— Не беспокойся, мама. Мне все равно надо вниз, так что я отвечу.
Патрис сразу узнала этот голос. До вчерашнего вечера не слышала его больше двух лет и вот теперь узнает, будто слышала его все последнее время. Страх обостряет память.
Как всякий нечасто звонящий к ним, он сначала вежливо справился:
— Это младшая миссис Хаззард? Патрис Хаззард?
— Да.
— Думаю, узнала. Это Джорджсон.
Она, конечно, узнала, но ничего не ответила.
— Ты… где нам можно поговорить? — спросил он.
— Я не отвечаю на такие вопросы. Повешу трубку.
Казалось, ничто не может вывести его из себя.
— Не надо, Патрис, — невозмутимо возразил он. — Я ведь позвоню снова. Тебе же будет хуже. Начнут спрашивать, кто это без конца звонит. Или кто–нибудь в конце концов возьмет трубку. Не будешь же торчать весь вечер у телефона. Я тогда назовусь и попрошу тебя. — Помолчал, дав ей подумать. — Видишь, так лучше.
Патрис, сдерживая ярость, вздохнула.
— По телефону много не поговоришь. Во всяком случае, я бы предпочел не говорить. Звоню из аптеки Макклеллана, в нескольких кварталах от тебя. Моя машина как раз за углом, стоит в укромном месте. На левой стороне Помрой–стрит, сразу за перекрестком. Не могла бы ты подойти минут на пять — десять? Долго не задержу.
Подражая сдержанному официальному тону собеседника, она ответила:
— Могу ответить вполне определенно — нет.
— Конечно же сможешь. Тебе надо купить у Макклеллана рыбий жир для ребенка. Или, может быть, самой захотелось содовой. Я же видел, как ты забегала сюда по вечерам. — Выжидающе замолчал. — Может, мне перезвонить? Дать тебе время подумать? — с явным нажимом предложил он.
— Не надо, — наконец нехотя вымолвила она.
Он понял — смысл ответа был утвердительный.
Патрис повесила трубку. Вернулась наверх.
Мамаша Хаззард ни о чем не спрашивала. В этом доме не проявляли лишнего любопытства. Но дверь в ее комнату была открыта. Патрис не могла просто пойти к себе, хотя бы бегло не упомянув о разговоре. «Совесть заговорила. Уже?» — пронзила мысль.
— Звонил Стив Джорджсон, мама. Мы с Биллом случайно познакомились с ним вчера. Спрашивал, как нам понравился вечер.
— Очень внимательно с его стороны, не правда ли? Должно быть, приличный человек, — отозвалась мамаша Хаззард.
«Приличный», — печально подумала Патрис, закрывая за собой дверь.
Через десять минут она вышла из комнаты. У мамы Хаззард дверь на этот раз была закрыта. Можно бы спуститься вниз без объяснений… Но Патрис опять не смогла.
Тихо постучала:
— Мама, сбегаю в аптеку. У Хью кончилась присыпка. Заодно подышу воздухом. Через пять минут вернусь.
— Ступай, дорогая. На всякий случай спокойной ночи. Вдруг усну.
Беспомощно протянув руку, Патрис задержалась у двери. Хотелось сказать: «Мама, не пускай меня. Запрети. Оставь дома».
Однако тут же она резко повернулась и сбежала вниз. Это ее битва. Перекладывать не на кого.
На темной Помрой–стрит остановилась у машины.