Леди–призрак. Я вышла замуж за покойника: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По ступеням спускалась уже Патрис Хаззард.

Испуганная, дрожащая, побледневшая, но Патрис Хаззард.

Она воспринимала окружающее, но лишь косвенно; ее взгляд был устремлен навстречу другим глазам. Все остальное отошло на задний план. За спиной плавно отошел поезд, увозя сотни живых пассажиров. И втайне от всех, в пустом купе остался призрак. Два призрака, большой и совсем крошечный.

Навсегда бездомные, навеки невозвратные.

Карие глаза были совсем рядом. Добрые, улыбающиеся, ласковые. Чуточку смущающие. И полные доверия.

Их владелице за пятьдесят. Седеющие волосы, потемнее у корней. Одного роста с Патрис, такая же худощавая, но это не была стройность, достигнутая в результате модных ухищрений. Да и ее одежда говорила, что похудела она недавно, в последнее время.

Но все это было как бы на заднем плане. И стоявший за ее плечом мужчина одних с ней лет. Патрис видела только лицо и на нем, совсем рядом, так много говорившие глаза.

Женщина, словно благословляя, мягко коснулась ладонями лица Патрис.

Потом поцеловала ее в губы, и в этот поцелуй была вложена целая жизнь. Жизнь человека. Многие годы, ушедшие на то, чтобы вырастить человека, провести его через детство, отрочество, пока не станет взрослым мужчиной. В поцелуе выплеснулась вся горечь утраты. Мгновение потери всех надежд и долгие недели большого горя. Но в этом поцелуе была и радость обретения дочери, возможность все начать сначала с другого, маленького сына. Его сына, его крови и плоти. Возможность вернуться назад и начать сначала, не забывая о потере, заглушить печаль, отдавая маленькому существу всю нежность. Вновь рождалась надежда.

Все эти чувства пожилая женщина вложила в один поцелуй. А еще он отразил страстное желание быть понятой, встретить ответное чувство.

Словом, это не был обычный поцелуй под крышей вокзала. Совершалось таинство принятия в лоно семьи. Поцеловала младенца. Улыбнулась как собственному ребенку. По пылающей румянцем щеке поползла слезинка.

Мужчина выступил вперед и поцеловал Патрис в лоб.

— Я отец, Патрис. — Постоял ссутулившись, потом, выпрямившись, сказал: — Я, пожалуй, отнесу вещи в машину. — Как полагается мужчине он был рад, что можно избежать сентиментальностей.

Женщина промолчала. За все время, пока они были рядом, она не произнесла ни единого слова. Она, пожалуй, видела только бледность да робкий, нерешительный взгляд невестки. Обняла ее, привлекла к себе ободряюще, по–домашнему. На несколько мгновений прижала голову Патрис к своему плечу. И в этот момент впервые заговорила, подбадривая и успокаивая.

— Ты дома, Патрис, — прошептала на ухо. — Добро пожаловать домой, дорогая.

И в этих простых, идущих от сердца словах Патрис Хаззард услышала такую доброту, какую только можно представить себе в этом мире.

Глава 15

Итак, вот что значит быть дома; у себя дома, в своей комнате.

Патрис переоделась, готовая спуститься к столу. В ожидании приглашения села в кресло с очень прямой высокой спинкой и подголовником и тут вдруг почувствовала себя совсем маленькой. Сидела напряженно выпрямив спину и сжав колени. Одна ее рука покоилась на детской кроватке, приготовленной заранее. Войдя в комнату, Патрис первым делом увидела ее. Теперь малыш в кроватке. Они подумали даже об этом.

Ее оставили одну; ей нужно было побыть одной, чтобы полностью освоиться в новой обстановке. И она все эти часы, испытывая неизъяснимое наслаждение, осваивалась, впитывала в себя атмосферу этого дома. И спустя несколько часов все еще, медленно поворачивая голову, восхищенно оглядывала комнату, все ее четыре стены, не забывая и потолок. Крышу над головой. Крышу, укрывающую от дождя, холода, одиночества… Это была не просто безликая крыша снимаемого жилья, нет, это крыша дома. Оберегающая тебя, укрывающая, дающая тебе приют, приглядывающая за тобой.

Снизу, еле слышно даже для ее настороженного слуха, доносилась успокаивающая суета приготовлений к ужину. Погромче, когда время от времени открывают дверь, поглуше из–за закрытых дверей. Стук торопливых шагов по полу, там, где он не покрыт коврами; звук обратных шагов. Изредка — слабое звяканье тарелок. Голос темнокожей экономки, на удивление отчетливый.

— Нет, еще не готово, миссис Хаззард, еще пять минуточек.

В ответ тоже удивительно хорошо слышный смех и шутливое замечание:

— Ш–ш, тетушка Джози. Теперь у нас в доме младенец; может быть, вздремнул.

И вот кто–то поднимается по лестнице. Идут звать ее. Она съежилась в кресле. Опять немножко страшно. На этот раз предстоит не короткое знакомство, как на станции. Настало время знакомиться по–настоящему, войти в семью. Словом, предстоит серьезное испытание.

— Патрис, дорогая, ужин готов, можно спускаться.

Дома, у себя дома, вечером ужинают. Если не дома, скажем, где–нибудь в гостях, то тогда бывает обед. Но у себя дома вечером всегда бывает ужин, и никак иначе. Сердце так радостно забилось, словно это простенькое слово было волшебным талисманом. Вспомнила себя маленькой девочкой, эти короткие, быстро пролетевшие годы — тогда звали ужинать, только ужинать, и никак иначе.

Соскочив с кресла, Патрис побежала открыть дверь.

— Надо… взять его с собой или оставить в кроватке? — неуверенно, но явно желая взять младенца с собой, спросила она. — Знаете, я его в пять часов покормила.

— Ну почему бы не взять, по крайней мере сегодня? — согласно кивнула старшая Хаззард. — Сегодня первый вечер. Не торопись, милая, время есть.