- Все-таки зря мы так… Надо будет тебя поберечь. А то как ты на лошадь сядешь?
Я ужаснулся:
- Ты хочешь, чтобы я ехал верхом? Всю дорогу? А про зверей моих ты забыл?
- Да, действительно… Значит, поедешь в повозке. Лошадью править сумеешь?
- Конечно, сумею, – я встал, кряхтя и потирая поясницу. – Кстати, про зверей. Они, наверно, сейчас проснутся.
Дарен тоже поднялся.
- А мне надо начать готовить наш отъезд. Ты останешься здесь?
- Да. Мы же недолго в городе задержимся?
- Дня три, самое большее.
- Тогда точно останусь, денег хватит.
Он ехидно хмыкнул:
- Можно подумать, у тебя в любовниках не наследник целой кирии, а какой-нибудь козопас. Ты еще скажи, что поедешь за свой счет.
Я пожал плечами:
- Ну, до такой глупости я не докачусь. И за номер заплати, если хочешь, я не против. Это я так, на всякий случай, чтобы ты не решил, что я к тебе на содержание нацелился.
Он обнял меня:
- Твоя честность временами просто оскорбительна. Я вернусь вечером. Какие у тебя будут пожелания к экипажу?
- А долго нам ехать?
- Немного меньше, чем из Дерея. Хотя даже подольше, вообще-то, получится, гнать так уже не будем.
- Хорошо бы тогда клетку какую-нибудь для зверей устроить. Удобную, просторную, чтобы они и видели что-нибудь, и хоть сколько-то двигаться могли…
- Ты подумай тогда до вечера, прикинь, как это должно выглядеть.
Мы поцеловались, и он вышел.
Мне было радостно и тревожно. Я устраивал проснувшихся, вялых и недовольных «с похмелья» кошек и давал себе слово, что как бы потом ни сложилось, я никогда не буду жалеть о том, что согласился.
Устройство повозки я обдумывал весь день, собираясь по максимуму использовать подвернувшиеся возможности. Вряд ли Дарен потребует у меня ее назад, так что я собирался потом поехать на ней и в Дерей. Упряжную лошадь я тоже намеревался как-нибудь оставить себе. В конце концов, Дарен от этого не обеднеет, может, ему даже приятно будет такой подарок мне сделать. А я получу, наконец, бесценную возможность свободного самостоятельного передвижения. Ради этого можно и пострадать над тем, каким я корыстолюбивым оказался, попользовался богатством любовника.
Удовлетворившее меня решение было таким: на передней половине повозки устроить проволочный вольер, все стенки которого можно задергивать плотно закрывающимися шторками. Для того чтобы пройти вглубь повозки, достаточно будет оставить небольшой проход, зато кошки смогут беспрепятственно наблюдать за дорогой и иметь вдоволь свежего воздуха и света, если максимально отдернуть полог повозки. Я-то все равно на козлах буду сидеть, а все пожитки свалим назад, пусть там лежат. На ночь можно будет повозку надежно закрыть и оставлять там кошек, когда это будет нужно.
Дарену идея тоже понравилась, совместными усилиями: я рассказывал, он рисовал, мы составили даже подобие чертежа для мастера.
- Ну вот, - сказал он, - как только это сделают, сразу поедем. Надо будет тебе одежду купить, для дороги и для жизни там. Сам справишься, или помочь?
- Лучше помоги, если время есть. Или хотя бы объясни подробно, что смотреть. Я в этом плохо разбираюсь.
- Кстати, - он полез за пазуху и достал знакомые мне часы. Я покраснел и опустил глаза. – Смотри-ка ты, стыдно ему. На, держи. Я так понял, ты день рожденья придумал, чтобы из замка меня отослать?
- Конечно, стыдно, - пробормотал я. – Такой я подлый обманщик и гнусная сволочь. И как ты меня простил?
- Очень хотел простить, вот и простил, - Дарен подхватил меня под бока и посадил на кровать, - больные места трогать не будем, но, может, у тебя есть другие предложения?