- Мы не движемся из-за погоды, - словно подтверждая его слова, лодка качается назад.
- Давай подождем, пока она пройдет, - успокаивает ее Зонг.
Холли смотрит на свои сапоги, на которые прилипла высохшая черная пена.
- Я хочу наружу, чтобы почувствовать воздух, - она прикусывает нижнюю губу и дергает себя за брюки. – После этого мы можем вернуться и помыться, чтобы согреться.
Я завидую Холли и ее выдуманному миру. Я тоже хотела бы сделать небольшой тайм-аут в реальности, чтобы то, на что мы вынуждены смотреть, больше не приносило боль.
- Я возьму ее ненадолго с собой, - говорю я. - Может быть, от этого будет толк.
Холли встает и натягивает капюшон на короткие темные кудри. Нос и уши покраснели от холода.
- Где прячется Петра? - хочет знать она.
Я беру ее ладонь и веду к двери каюты.
- Она еще в убежище, заботится о деревьях, - говорю я.
Не совсем ложь. Вместо того, чтобы спасаться вместе с нами, наша предводительница выбрала умереть рядом с деревьями. Петра не смогла поступиться главной задачей своей жизни. И заплатила за это высокую цену.
Я думаю о Джаз, которая тут же бросилась к дереву, только чтобы быть рядом с Петрой - и мое горло будто сдавливает. Джаз была всего лишь ребенком. Она не заслужила смерти. Никто этого не заслужил.
- Алина? - спрашивает Дориан за моей спиной.
- Пару минут, - при этом я облокачиваюсь на дверь против ветра.
Холли и я поворачиваемся спинами к хлещущему дождю и двигаемся в направлении носовой части. Я освобождаю ее руку, и она хватается за поручни, наклоняется вперед и улыбается. Она подставляет лицо едкой бурлящей пены, чтобы вода стекала вниз по ее шее. Лодка качается на могущественных волнах, мои голые руки держатся за перила, Холли просто отпускает свои. Это была ошибка, прийти сюда.
- Идем, нам нужно вернуться в каюту.
Холли смотрит в расплывчатую даль, ее нижняя губа дрожит.
- Я знала, что мы потеряем в войне, - говорит она. Бушующий ветер и волны звучат как шепот.
Я не пытаюсь убедить ее, что мы ничего не потеряли, так как это было бы ложью. Теперь мы ничем не лучше извергнутых. Беглецы на пути к Секвойе в надежде найти кров. Ничего не осталось от нашей жизни, и я сомневаюсь, достаточно ли будет этого. Как будто прочитав мои мысли, Холли поднимается до нижней поперечного поручня и поднимается на другую сторону, пока не встает в полный рост на носовой части. Я быстро хватаю ее.
- Холли, ты что делаешь? Спускай свою задницу назад.
Лодка наклоняется вперед, и девушка начинает всхлипывать.
- Отпусти меня.
Теперь мои ноги поскальзываются.
- Помогите! - кричу я.
За несколько секунд все собираются вокруг нас, и с помощью Зонг я перетаскиваю Холли через перила назад. Едва она оказывается на полу, как он встряхивает ее.
- Что за фигня? Как ты додумалась до такого? - он опускает голову на живот Холли и начинает плакать. Холли гладит густые локоны Зонга и пристально смотрит в облака.
- Мы отнесем ее внутрь, - говорит Дориан и пронзает меня взглядом.
- Как я могла предвидеть, что она задумала? - говорю я.
Дориан качает головой и берет Холли под руки.
Хотя дождь все еще стучит по палубе, шторм успокаивается, и паруса слегка опускаются. Дориан, Холли и Зонг сидят в углу. Брюс и Мод шепчутся и гладят морщинистые руки друг друга. Сайлас стоит за штурвалом. Я иду к нему наверх и смотрю через открытое окно каюты. Руины вдоль берега, заброшенные десятилетия назад, рассыпаются уже на камни.