Он притаскивает еще один дыхательный прибор, нажимает кнопку, толкает его ногой, и мы вместе внимательно слушаем, как древняя штука усердно работает.
- Ты можешь взять их с собой,- я киваю, но эти устройства такие огромные, что я ни за что не смогла бы их поднять.
- Но ты должна оставаться здесь, чтобы я смог тебя найти.
Рядом со мной кричит Джаз и перекатывается во сне на бок.
- Какой сегодня день? - спрашиваю я.
Мне нужно что-то, чтобы оставаться на земле, что-то надежное. Известное. Если я даже не знаю, куда он идет, как я могу знать, когда ждать его? Когда я должна буду перестать ждать?
Квинн моргает и считает по пальцам.
- Понедельник, - говорит он. - Или вторник. Скажем так, понедельник. Смотри, каждый раз, если солнце садится, кидай сюда что-нибудь, - он указывает на раковину с краном для питья у стены.
- И когда я должна остановиться?
- Беа, - он вздыхает. - Я вернусь.
- Не уходи, - просит Джаз. Лицо искажено от боли. - Возьмите меня на закорки. Я легкая. Я правда очень-очень легкая.
Она мокрая от пота из-за температуры.
- Тебе еще понадобятся твои силы, - объясняю я ей.
Квинн застегивает пальто.
- Скажи мне, что так будет лучше, - просит он. - Скажи, что я поступаю правильно, - я не даю ему ответа, тем не менее, провожаю его наружу в город-призрак. На солнце снег слегка растаял. Воздух все еще холодный. Я прижимаю подбородок к груди.
- Ты не уйдешь далеко с таким количеством воздуха.
- Прекрати, - говорит он.
- Прекрати ты, - говорю я.
- Беа... - он берет меня за руку, поднимает свою маску, наклоняется к моим рукам и целует их. Я закрываю глаза, и он стягивает мою перчатку и целует мою ладонь. Но потом он снова надевает маску и обнимает меня. Я прижимаю подбородок к его плечу. - Я больше не знаю, что происходит в твоей голове, - говорит он.
Я сама больше не знаю, что в ней происходит, - я делаю глубокий вздох и убираю волосы с лица.
- Если Джаз умрет, а ты не вернешься назад, я сама отправлюсь в Секвойю, - решаю я.
Он смотрит на потрескавшееся стекло и кивает.
- Дай мне две недели. Ты сможешь здесь продержаться две недели.
- Да, - говорю я, несмотря на то, что мы оба знаем, что Джаз не продержится так долго.
Мы стоим так еще несколько минут, держимся за руки и смотрим на наши сапоги, испачканные в земле.
- Почему мне потребовалось столько времени, чтобы узнать тебя? - спрашивает он. Он кладет руки на мой затылок и притягивает мою голову к своей, пока наши лбы не соприкасаются. – Я люблю тебя. Ты знаешь это?
Я киваю, но не говорю, что я тоже его люблю. Возможно, он вернется назад, возможно, нет, но моя любовь не играет никакой роли.
ОСКАР
Ниам любуется в зеркало в моей спальне. На ней траурная одежда моего отца, и она должна была выглядеть совершенно абсурдно, но Венди перешила ее для моей сестры, и теперь Ниам выглядит так, как будто она была сшита специально для нее. Я просто позволяю ей делать то, что она хочет.
- Что думаешь? - спрашивает она.