Выстрел одного из наркоисов попадает ей в бок. Нога ее подгибается, и она с грохотом врезается в заваленный деталями космических кораблей стол. Металл со звоном летит на пол. Тело охотницы обмякает, внезапно перестав подчиняться. Это оглушающий выстрел, не смертельный.
Сурат стоит над ней, скрестив руки на груди.
- В Новой Республике не будет места таким, как я, - яростно шипит он. - И я не желаю, чтобы моя жизнь зависела от какой-то своры высокоморальных благодетелей Галактики. Империя позволяет мне заниматься своим делом, и потому она остается моим другом. Почему бы не преподнести другу новый подарок?
Он снова хлопает в ладоши, и его приспешники поднимают Джес с пола. Герглик забрасывает ее на скользкое хрящеватое плечо. Она пытается пошевелить руками, ногами, зубами - чем угодно. Но все ее усилия тщетны.
"Тебе стоило меня убить", - думает она, когда ее уносят.
Оставив позади свет угасающего дня, Синджир спускается в промозглое подземелье. Что это вообще за дыра? Похоже, кантина, по крайней мере отчасти - на двери висит название "Альказар". Но это не просто кантина, а, судя по виду, еще и игорный дом, причем с дурной репутацией. А также, вероятно, место продажи рабов, черный рынок и... в общем, средоточие зла. На приподнятой сцене пытается извлекать звуки какая-то шайка так называемых музыкантов. Вдоль дальней стены тянется длинная черная стойка из лакированного куска выброшенного на берег дерева, а повсюду за столиками сидят игроки, которые молятся о том, чтобы сорвать хотя бы небольшой куш за партией в пазаак, бросая кости-шег или дергая за рычаг "однорукого контрабандиста".
Синджир никогда не понимал азартных игр. Ему не раз приходилось наказывать имперских солдат или офицеров, пытавшихся играть в кубриках, столовой, во время долгой тоскливой вахты. На его взгляд, суть азарта не в деньгах. Его суть - в риске.
В риске и той упоительной дрожи, которую он вызывает.
Синджир не питает к ней никакой любви.
Ему хочется как можно быстрее убраться с этой планеты.
- Пойдем, Огли, - машет он рукой новому приятелю.
- Оргадомо.
- Угу. Пойдем выпьем.
Хмель уже начинает выветриваться - самое время получить очередную порцию приятных ощущений. Ну и естественно, кое-что разузнать. Схватив тви'лека за хвост на голове, Синджир тянет его к бару и с размаху хлопает по стойке ладонью.
Бармен - представитель человеческой расы, хоть и лохматый, как вуки, и скользкий на вид, словно воррт, - бросает в рот горсть тонких зеленых листьев и начинает жевать. По его подбородку стекает зеленая жижа.
- Че надо? - спрашивает он, демонстрируя единственный оставшийся во рту зуб.
- Выпивки на двоих. Мне... - Синджир поворачивается к тви'леку. - Ты первый, дружище. Что будешь?
- Э... эль? - нервно бормочет тви'лек.
Синджир недовольно морщится.
- Ему эль. Мне чего-нибудь покрепче. Есть у тебя... гм... джоганский фруктовый бренди?
- Ты заведение, часом, не перепутал? У меня есть эль. Много. Разного. Еще грог. И виски "Звездное пламя".
- Тогда мне последнего. Большую порцию.
Бармен что-то ворчит в ответ и, перед тем как толкнуть в сторону тви'лека бутылку пенящегося эля, наполняет стакан мутной коричневой жидкостью.
- Десять кредитов.
Синджир мягко берет его за запястье, действительно скользкое от пота. Бармен зло смотрит на руку наглеца, и по его подбородку стекает очередная зеленая струйка. Синджир смеется и убирает пальцы.
- И еще кое-что.
- Валяй.
- Мне нужно встретиться с тем, кто заправляет этим заведением. С Суратом Нуатом.
- Что, правда?
- Правда. Я заплачу.