В нескольких метрах от него отодвигается полка, а за ней - часть стены, открывая уходящие вниз ступени.
- Идем быстрее, - машет рукой Теммин и ныряет в проход.
У Норры от ошеломления кружится голова, но что ей еще остается? Она спускается следом за сыном, стуча ботинками по металлическим ступеням. Становится все темнее и темнее, пока не наступает полный мрак. А потом...
Щелчок. Включается ослепительный свет - лампа за лампой.
Внизу такая же комната, как и наверху, только полки здесь чистые и блестящие, и лежит на них не хлам или мусор, а подлинные сокровища: от последних достижений техники до странных артефактов.
- Добро пожаловать в настоящее торговое заведение Теммина, - объявляет юноша.
Норра видит детали дроидов, которых не встречала с самого детства, стойку с бластерными винтовками последней модели, ящик с термодетонаторами. На одной из полок - старые книги и таинственные, покрытые патиной вазы с изображениями краснолицых мужчин в темных одеждах.
- Не понимаю, - говорит она.
- Наверху я торгую хламом. Внизу - совсем другое дело.
- Нет, - отвечает она. - Я не об этом. Мы ведь здесь когда-то жили. Это... это был наш дом. Что случилось?
Теммин смотрит на нее так, будто впервые ее видит.
- Что случилось? Ты ушла - вот что случилось.
Между ними внезапно незримой стеной повисает тишина. А затем стена столь же внезапно рушится, и Теммин снова кружит по комнате, говоря как ни в чем не бывало:
- В общем, так. Сурат про все это знает. Это печально. И еще ему известно, что я украл вот это. - Парень показывает на черный матовый ящик, обмотанный полосатыми лентами. - Я украл его у Сурата. Видимо, какое-то... оружие. Понятия не имею, что оно собой представляет. Нуат в курсе, что оно здесь, но он не знает и не может знать, что...
Теммин спешит в противоположный угол и срывает синий брезент со старого валакорда.
Это их старый валакорд - артефакт не древней истории, но скорее истории самого Теммина. Внезапно на Норру накатывает воспоминание: Теммин и его отец, Брентин, сидят за тем самым валакордом, вместе играя старую веселую шахтерскую песенку и смеясь.
- Смотри, - говорит юноша. - Вернее, слушай.
Он играет на клавишах пять нот...
Пять первых нот одной из тех старых шахтерских песенок - "Тачка с камнями". И при их звуках с хлопком и шипением открывается еще одна дверь. Сквозь щели в старой каменной кладке пробивается легкий ветерок. Норра ощущает запах плесени, гнили и чего-то металлического.
- Об этом Сурат никак знать не может, - уверяет ее сын. Только теперь она замечает блеск в его глазах, ухмылку на его лице. Сперва она решила, что он напоминает своего отца. Но возможно, он напоминает ее саму.
- Теммин...
- Так что, если мы войдем в старые подземные ходы под городом, и...
- Теммин, - она обращается к нему как мать, пытаясь привлечь его внимание, - сынок... мы можем немного поговорить?
- Время не терпит. Помнишь тех бандитов? Рано или поздно они очнутся и поползут к своему боссу на другой конец города. Сурат не проглотит того, как я с ними поступил. Он пришлет кого-нибудь посерьезнее, а вполне возможно, явится и собственной персоной.
Норра подходит ближе к сыну:
- Теммин, я не понимаю, что тут творится. Все это мне... чуждо...
- Потому что тебя не было. Целых три года.
- Знаю...
- Ты три года здесь не появлялась.
- Я была нужна Восстанию...