Перед Норрой на борт корабля поднимаются высокопоставленные гости Империи - те, кому они безуспешно надеялись помешать. Человек с лисьей физиономией - мофф Пандион - бросает презрительный взгляд, словно диверсанты - всего лишь прилипший к подошве его сапога комок грязи, который следует соскрести и выбросить.
Затем он тоже поднимается по трапу.
Норра смотрит на Джеc и Синджира. Оба стоят со скованными за спиной руками. Каждого окружают штурмовики, так что бежать они не могут, да и некуда.
Дверь снова открывается, и Норра наконец видит капитана Антиллеса.
От одного взгляда на него у нее разрывается сердце. От ран он совершенно лишился сил. Волосы на лбу слиплись от пота, лицо пепельного цвета. Он привязан к репульсорному столу, который сопровождают двое штурмовиков и медицинский дроид 2-1 В.
Когда его проносят мимо, веки Антиллеса поднимаются, и он видит Норру.
- Пилот, - шепчет он.
- Капитан, - отвечает она.
Ведж слабо улыбается, и его заталкивают на борт яхты.
- Интересно, что будет с нами? - спрашивает Норра, глядя на Синджира.
- Ну... - вздыхает бывший имперец. - Меня, вероятно, отдадут под трибунал. Джеc, скорее всего, умрет. Насчет тебя... не знаю. Может, тюрьма, может, казнь. А может, станешь частью мирного соглашения вместе со своим дружком-повстанцем.
- Мне очень жаль, что все так вышло.
- Ты ни в чем не виновата, - говорит Джеc.
- Он был ее сыном, - замечает Синджир, уставившись на них здоровым глазом. Другой заплыл и не открывается. - В его жилах - ее кровь. Так что, пожалуй, я имею право ее судить. Думаю, я заслужил такую роскошь.
Джеc пытается протестовать, но Норра ее прерывает:
- Он прав. Во всем следует винить только меня. Я лишь надеюсь, что, несмотря ни на что, с моим сыном все хорошо.
- Норра, - усмехается Синджир, - вряд ли со всеми нами все хорошо.
- Норра, Теммин из тех, кто спасется любой ценой, - подбадривает охотница. - Если кто-то все это и переживет, так это он.
Теммин мертв.
У него нет в том никаких сомнений. Он просто не мог выжить. И к тому же еще это странное, невозможное ощущение - будто он плывет в спокойных водах залива Фарсиго на юге. Они с матерью и отцом иногда ездили туда на каникулы - порыбачить, поплавать на лодках, попытаться вспугнуть сверкающие ракушки-корлаппи, которые ловят солнечный свет и испускают радугу.
Шума воды он не слышит. И запаха морской соли тоже не чувствует.
Впрочем, и в загробную жизнь Теммин не слишком верит.
Он открывает глаза.
Как выясняется, он действительно плывет, покачиваясь на руках толпы.
Его подхватили. "Во имя всех звезд и спутников, меня подхватили!" Он смеется, и этот безумный хохот напоминает ему смех его сумасшедшего дроида.
Потом он вспоминает: мама, Джеc, Синджир.
У него слишком мало времени.
Приподняв голову, он скатывается с ковра несущих его рук и приземляется посреди протестующих. Несколько мгновений он не может сориентироваться в этом живом море, но наконец, повернувшись, замечает возвышающиеся перед ним массивные стены дворца.
Нужно туда вернуться.
Он начинает проталкиваться сквозь толпу.