Мои пальцы касались её прохладного тела. Когда понадобилось расстёгивать манжеты, то я держала её кисть одной рукой, легонько сдавливая её, а другой выпускала пуговицы из петелек. Блузка, заправленная за пояс юбки, освободилась, как только я распустила тоненький поясок и пуговку сбоку. Упав к ногам любимой, юбка некрасиво сложилась — я попросила маму переступить и подняв, повесила хранившую тепло и аромат любовницы ткань, на спинку стула. Блузку я также медленно и аккуратно повесила поверх юбки. Ярко-красный комплект с прозрачными вставками на бюстгальтере подчёркивал стройность персей с коричневыми ареолами.
— Ма, я сама. — отвела мамину руку от крючков на спине.
Расстегнула лифчик, сняла с плеч. Провела ладонями по компрессионным сдавливаниям, разминая их. Посмотрев в глаза Вере, поднесла бюстик к носу, понюхала, сделав довольно глубокий вдох.
— Я тащусь от её аромата. — применив слово из сленгового словаря тинэйджеров, которым я редко пользуюсь, надеялась перетянуть Веру на свою сторону. — Мамы у меня не было, поэтому Зинаида Макаровна является для меня человеком в трёх лицах. Матерью супруга, мамой для меня и, не буду скрывать, любовницей.
— Ты би? — удивление девушки было натуральным.
— Я тоже люблю девушек. — медленно сказала мамочка. — Особенно молоденьких. Соков Веры я выпила вперёд сына.
— Мам, расслабься, присядь на стул. — я начала разминать плечи и загривок любовницы. — Конечно после бани массаж лучше.
— Я сейчас включу — у нас инфракрасная сауна в доме. Полчаса и она будет нагрета.
Девушка вышла из комнаты, а я поцеловала любовницу. Хотя мне нестерпимо хотелось облизать её потную промежность, но форсировать действо не стала. Девушка вернулась. Я легонько разминала шею любовницы.
— Мне можно будет с вами в сауну? — расширяющиеся ноздри ловили ароматы моей любовницы, мозг анализировал запах, посылал сигналы органам внутренней секреции. Дыхание девушки стало чаще, лицо, шея покраснели.
— Ты нас совсем не смутишь. — эта вибрация маминого голоса, резонировала с вибрацией моего клитора, который ожил ещё в начале раздевания. Трудно было сдержать желание — сжать её сосок, впиться поцелуем в уста, говорящие так завораживающе.
— Я приготовлю полотенца и халаты для вас. — Вера, глядя на нас, двинулась к двери, споткнулась о стул, чертыхнулась.
Пока она отсутствовала, я сняла с себя всё, кроме трусиков. Развесив одежду на спинку другого стула, встала за спиной мамули, гладила её плечи.
— Мёд есть в доме? — спросила я Веру. — Для массажа… эротического.
Она, сказав, что есть только прошлогодний, пошла за ним.
По размерам сауна такая же как наша. Только без каменки.
Оголившись, девушка показала своё тело. Талия выражение моей, но это видимо из-за широкого таза. Покрытые пигментными пятнами грудки с бронзовыми ареолами аналогичного размера. Лобок с рыжей стрелкой над прорезью расселины.
Мы посидели буквально пару минут. Далее терпение кончилось у меня.
— Зин, давай я тебе шею и спину мёдом намажу, пусть въедается. — говорю и сразу начинаю действовать.
Хотя мёд ещё не растаял, наскребаю коготками дозу, растираю в ладонях. Любовница уже легла на полку.
— Наскреби ещё. — прошу Веру.
Она набирает, также разминает в ладонях. Принимается за массаж мамочкиной спинки. Зина начинает хулиганить, поглаживает бёдра девушки. Я её понимаю — маму сейчас мучит жажда. И влага, которой можно её утолить, истекает меж этих бёдер.
Захватив мёд, начинаю мазать попку и заднюю сторону ляжечек мамочки. Она раздвигает ноги, требуя ласки промежности. Слизь, мёд измазывают мои пальцы, которые нежно входят в лоно моей ненаглядной любовницы. Прикладываю губы к её попке, ставлю печать — алое пятно засоса.
Вере тоже охота приложить свою печать — ставит отметину на второй ягодице. Прошу маму перевернуться, сразу целую — уже изнемогаю от жажды. Она сама всасывает мои губы, облизывает их языком. Нехотя отрываюсь, десантирую уста на сосок — сильно всасываю его, рукой массирую прелесть. Расставляю ножки — мама полезла очищать запруду. Охаю в трепете экстаза, также направляю бригаду к её плотине — там уже поток такой, что можно просто подставить ротик и пить нектар.
Девушка заняла освободившийся сосок, жмёт пальцами другой.
— Я не подмытая. — говорит она, когда мама тянет её на своё лицо. — вам будет неприятно. — мама настаивает. Вера переносит одну ногу через тело мамочки, сразу ахает, как только помпа засасывает нежность вульвы.
Мне, чтобы поместиться между ног любовницы, мешает стена. Поднимаю одну ногу Зиночки, наклоняю тело, опустив ногу на свою спину. Всё! Я добралась до источника. Внюхиваюсь в пот промежности, в аромат ручья. Молекулы выделений раздражают моё обоняние, подстёгивают мои желания. Полностью отдаюсь им.
— Дай мне капельку, — стон прерывается только на эту фразу.
Набираю в рот влаги, подношу губы к устам Веры. Она целует их. Вскрикнула и упала на мамин живот…
Я помогаю девушке опуститься на нижний полок, придерживаю ножку мамы, когда она ищет ею ступеньку. Теперь моя очередь поить любимую. Залезаю на верх. Ложусь животом на дерево. Привычные мамины массаж-ласки воспринимаются моим телом как высшее наслаждение. Затем наступает время ягодичек. Мама с усердием жмёт их, временами хулиганит — давит на анус, помогаю в этом — поднимаю попку, раздвигаю ножки. Анус, вульва уже достаточно расслаблены, пропускают проворные пальчики — большой в анус, а остальные в вагину….