Долго находиться в таком неудобном положении не могу, притягиваю мамочку к себе, усаживаю на колени. Глажу своё счастье по груди, целую его в нежные уста.
В парилке омываемся до чистоты, вытираемся. Надеваем шубы и валенки на голые тела и идём в дом. В нём также тепло, пахнет уютом, наведённым нами. Мягкая постель с тёплыми одеялами убаюкивает нас.
Я проснулся, чувствуя на себе мамин взгляд. Он добрый, нежный.
— Выспался, Пашенька?
— Да, любимая Зиночка. Так приятно я никогда не спал.
— Зиночка?
— Я соображаю, что произошедшее между нами, позволяет мне называть тебя по имени…, по крайней мере рядом с тобой в постели.
— Хорошо, любовник. У меня одно единственное пожелание. Ни в коем случае не переводи свой статус относительно меня, в статус моего постоянного любовника и тем более супруга…. Потому, что, во-первых, тебе нужна девушка помоложе, с которой ты создашь семью. Во-вторых, я…. Мне нужно будет добиваться расположения здешних чиновников. А это подразумевает постельные встречи.
— Бартер — тело на дело?
— Да, чисто по проститутски. Но гроши (мама иногда вставляла в свою речь украинские слова) платить за это будут они, чиновники. Платить и давать разрешение на деятельность мотеля. Поэтому я заказала из Китая оборудование для скрытой съёмки. Ты ведь уже устанавливал подобное оборудование на территории того мотеля.
— А тут придётся в бане и доме?
— Сообразительный мой. — Зиночка чмокнула меня в нос. — Проголодался? Давай съездим в ближайший ресторан, отметим это дело.
— Я разогрею машину, а ты…
Через час мы заказали обед и шампанское. Я порывался сказать любимой о своих ощущениях, о том, что хочу провести с нею неделю, не вылезая из постели, чтобы пресытиться ею. А она похохатывала, закрывала мой рот ладошкой. Позволила пригласить её на танец.
Наши одежды прекрасно гармонируют меж собой — слепящее своей краснотой платье, прикрывающее бёдра до середины с глухим воротом и рукавами до локтей и мой чёрный костюм-тройка известного западного брэнда, напоминают знатокам о саге «Красное и Чёрное». Несколько золотых изделий на руках моей любовницы, вспыхивают, отражая свет софитов, создающий интимный полумрак.
В такой момент, я не мог надышаться её ароматами. Мёд, всё ещё отдающий запах, напоминал о натирании, разбудил желание. Волосы головы, помытые дорогим шампунем, смешиваясь с запахом мёда, напоминают о лете. Мои пальцы на спинке мамули ощущают нежность тела.
К нашему столику подошёл мужчина. По его виду можно было догадаться о криминальном прошлом. Пригласил маму на тур. Проводил к столику после него. Бандит-бандит, а галантностью его Бог не обделил.
— Я сказала Никите, что у тебя сегодня день рождения, так что, если он подойдёт и поздравит…. Он дал свой номер мобильного. Просил позвонить, как буду свободна.
— Зиночка, ты же заметила его наколки? Явно не школьные наклейки.
— Видимо у меня судьба притягивать такой контингент…. Мужчина, от которого я зачала тебя, тоже из таких.
— Где он сейчас?
— Попал под вышку…. Расстрел. По их понятиям, он, как попавший в руки закона, взял всё преступление на себя…. Находясь под крышей, безбоязненно могу шантажировать чиновников, которые, поверь мне, гораздо хуже криминалитета.
— Я похож на него?
— Иногда…. Когда ты обижен на что-либо, у тебя проявляются складки на лбу и около глаз. Если ты будешь часто хмуриться, то они станут видны отчётливей, и ты будешь похож на своего отца.
— Если нам позволяют средства, почему мы не поселимся в городе, не начнём такой же бизнес рядом, где оживлённее движение?
— Перегорела я оживлением. Охота спокойствия, тишины окраины. Чистоты воздуха. Давай лет пять-шесть поживём в Гнезде, а там уже посмотрим. Может и ты примешь такой образ жизни.
— Да, но тут рестораны, дискотеки.
— Ты ими быстро пресытишься, заметишь, что в них постоянные лица, скрытые маской показного веселья и беззаботности. Давай каждую субботу будем проводить в таких местах?
— Зиночка, ты умница!