Верный увязавшийся за мной, обнюхивает посторонних людей, которые уже сворачивают деятельность. Вдруг Верный лает. Он поднимается на задних лапах к фургону, и передними лапами царапает металл обшивки.
Следователь принимает решение вскрыть пломбы и замок на дверях фургона. За пятью рядами картонных коробок, фальшстена. За ней азиаты — четверо парней, шесть девушек. Все маленькие, щупленькие. По-русски — «мая — твая не панимай». Одежда традиционная для Индокитая — полу брюки и что-то типа рубашки. Опять составление протокола, я свидетель — вновь трачу время.
— Ду ю спик инглиш? — говорю просто так, от нечего делать.
По тому как дёрнулись пять голов из десяти, мы с Андреем поняли — английский понимают. Следователь начал задавать вопросы на английском, ему отвечал парень.
— Они вьетнамцы. Их захватили в рабство…. Да, да. Скорое всего в сексуальное рабство, так как вряд ли они способны выполнять тяжёлую работу. Уже пятую неделю перевозят на различных транспортах. В этом фургоне они уже восьмой день. Их должны были выпустить справить нужду и покормить, как раз в это время. — записывал в протокол и одновременно рассказывал нам следак. — Павел, у вас найдётся чем покормить их?
— Найдётся. Но водители должны были чем-то кормить. Может в коробках что-то есть?
Да, там нашлась китайская лапша. Мне оставалось только обеспечить их кипятком. Несу также хлеб, масло, мёд и варенье. Через полчаса вьетнамцы уминают лапшу, хлеб с маслом. О чём-то переговариваются меж собой. Посматривая на меня, улыбаются.
Протокол уже составлен, моя роспись подтверждает запись. Бедняги просятся в туалет, показываю им биотуалет и нужник за домом. Сержант с автоматом и криминалист расслабились, присев на чурбаны для колки дров, беседуют. Когда наступает время увозить вьетнамцев в отделении полиции, они… разбегаются в разные стороны. Сержант вскидывает ствол. Я мешаю ему произвести прицельный выстрел — поднимаю дуло рукой. Но автоматный выстрел испугал пятерых беглецов, они упали на землю. За двумя девушками побежал сержант, за парнем криминалист.
Итого попытки — две девушки успели скрыться в лесу. Всех пинками запихивают в фургон. Нас пятеро и Верный прочёсываем лес. Какой там лес я знаю — местами буреломы на десятки метров. Пришедшая мне мысль приказать Верному искать след, показалась мне забавной, но я решил не помогать поискам.
— Они привычные по своим джунглям прятаться. Не найдём мы их. — опытный следователь знает о войне во Вьетнаме. — Или помрут, или выйдут на дорогу. Павел, вам опять нужно будет подписать протокол.
Ещё полчаса писанины и все уезжают в сторону Перми.
Верный ведёт меня к девушкам. От скуки Настя и Даша плетут венки. Ника рассказывает им о иллюзиях, видимых как окончание Земли. Рассказывает о других городах.
— Паш, кто стрелял? — первый вопрос, заданный мне Никой.
Усадив девушек подле себя, рассказал о происшествии с вьетнамцами.
— Я буду здесь копать ямы для столбов, а вы идите домой, занимайтесь хозяйством.
— Козы только пытаются уйти в лес, так что не развязывай верёвки на их шеях, а коровы мирно пасутся, можно не волноваться. — Ника чмокнула меня в щёку.
Девушки, сказав: «Господь тебе поможет!», тоже поцеловали в губы.
Перчатки, лопату я принёс с собой. Чтобы использовать стволы деревьев как столбы, делаю разметку для ям под другие столбики. Здесь земля помягче чем на кладбище, до обеда успел выкопать пять лунок. Пришла Даша.
— Паш, иди покушай, отдохни. — она улыбаясь смотрит на меня и теребит косу, в которую вплела красную ленту. — Я здесь побуду.
— Ты стала красивее с таким украшением. — хвалю её. — Верный, охраняй Дашу. — командую псу.
Но он, ощетинившись, смотрит в лес. Делает несколько шагов к бурелому. Я иду следом, показав Даше спрятаться за дерево. Да, мои предположения сбылись — две вьетнамки прятались под навалом деревьев.
Верного они боятся, поэтому выползают сами. На смеси русского и английского приглашаю их побыть моими гостьями, пообедать. Даша удивлённо рассматривает людей другой расы, вслушивается в незнакомую речь.
Даша, охраняемая Верным, смотрит нам вслед, я, показывая доверие, иду впереди девушек. Дома я знакомлю Нику и Настю с Ми и Лан. Мои жёны несколько раз переспрашивают кто из вьетнамок Ми, а кто Лан, ведь стоит отвернуться и вновь взглянуть на иностранок, то лица их кажутся одинаковыми. Тем более что они обе худы и черноволосы.
Я объясняю гостьям о холодах в нашей местности, которые не сравнимы с диким зверем, мгновенно убивающим жертву. Сравниваю холод со зверьём, потому, что понимаю — они могут не испугаться волков, так как возможно видели тигров. Хотя волки страшнее тигра, своим количеством и бесстрашием.
Говорю, что им нужно обратиться в полицию где им помогут вернуться на родину. Лан, которая говорит по-английски, обещает не убегать, не посоветовавшись со мной. Я звоню Андрею — вне зоны. Ладно, ещё не вечер. Оставив гостий на попечение Насти, понёс с Никой вёдра с водой для животных.
Дарья не бездельничала — выкопала одну яму. Она устала, но попив воды из ведра, вновь взялась за лопату.
— Иди с Никой. — отбираю инструмент у Даши, хлопаю по попке.
Она хихикнув обещает через час принести попить. Опыт приобретённый при копке первых ям, помогает мне за этот час выкопать ещё пять.
— Паша, Ника заблуждается. — серьёзно смотря в мои глаза, начала Дарья. — Какой-то бес нашептал ей, что Земля круглая. Помоги мне очистить от скверны её разум.
— Хорошо, помогу. Ведь это же неправильно не верить написанному в старинных писаниях. Я покажу ей как камень возвращается на Землю если его подкинуть вверх. Покажу как капля воды собирается в шар, подчиняясь закону…. Нет, не Божьему. Закону всемирного тяготения. Ведь согласись, что Богу не нужно будет следить за движением небесных сфер, если Он доверит это тяготению. Без которого все камни и песок, свободно летали бы в космосе. Ведь у Него есть гораздо серьёзнее дела — следить за душами людей.