Ворон подпрыгнул и, как в прошлый раз, скрылся в лесу.
- Не стоит обижаться на вестника, даже если он принёс весть плохую.
Кто это ещё?
Напротив на корне сидел старик. Невеликого роста, с бородой-лопатой, одетого в рубаху, штаны и лапти. Похож на дедка в рекламе чая. Он опирался на палку, похожую на клюку и с интересом смотрел на меня.
- Садись мил человек. Поговорим?
- Здравствуйте.
- И тебе добрый вечер, человече. Садись, в ногах правды нет. Вопросов у тебя, мыслю, много.
- Кто вы.
Старик выпучил глаза.
- Дух лесной!
- Ну что ж, дух так дух. - Я сел и стал его рассматривать.
Дед поставил клюку между ног и положил на скрещенные руки подбородок, отчего борода стала ещё больше похожа на лопату.
- Я думал, напугаешься. - Вздохнул он.
Чего его пугаться? Ненормальный, какой-то. Только смотрит, как сверлом сверлит.
- А на самом деле вы кто?
Дед, не снимая рук с клюки, поднял один палец и показал на дуб.
- Это древо, а я его хранитель. То есть леший. Дух леса!
Леший, дух леса! Точно с крышей не всё в порядке. Да и хрен с ним. Устал, спать охота, хоть спички вставляй, а этот сидит и пялится. Как бы не учудил чего? Я вяло пожал плечами и сказал:
- Ладно, леший с тобой. Дух так дух.
Дед опять поднял палец, уже наставительно:
- Ты, смертный не понял. Я леший - хранитель этого древа. Про леших слышал? О, слышал. А знаешь, чем они занимались? Нет-нет, они не дурили голову людям и не заводили их в лесные дебри. Лешие не допускали людей к священным деревьям, заворачивая обратно, а люди наговаривали сказки про нас, что, мол заблудился, потому что леший водил. И на кой нам это? Наша работа оберегать и не пускать к древу людей. И мы наоборот помогали им выйти, чтоб не шлялись где не надо. - Он помолчал и продолжил: - Иногда люди всё-таки выходили и случайно касались священного дерева. Ну и память теряли, пропадали. Всякое бывало.
Коснуться священного древа и пропасть - ну и бред! Хотя, стоп! Я коснулся, точней головой треснулся и пропал, тфу, попал. Почти сразу бред и начался. Я внимательно посмотрел на старикана. Он сидел не двигаясь. Совсем. Как каменный. Только глаза блестят.
- Слушай, э-э-э, леший, или как тебя на самом деле, а куда я попал-то.
Старик ухмыльнулся:
- Никуда не попал. На том же месте и остался. Тут надо спрашивать - когда попал? А попал ты в год шесть тысяч семьсот сорок пятый от сотворения мира.
- Э-э-э?
- Вот и э!
Шесть тысяч семьсот сорок пятый! Я повторил это несколько раз. В будущее, что ли угодил? Начал злиться. Да дурит он меня просто, старый хрен. Вот фиг ему, а деду сказал:
- Старый, а врать горазд! Асталависта...
Только начал подниматься, как вдруг получил удар в лоб клюкой. Плюхнулся обратно и удивлённо уставился на деда. Старик поднял голову, борода грозно расправилась, отчего сразу стала напоминать павлиний хвост. Дед, вообще выглядел грозно. Шустёр, я даже не заметил удара, и ощутимого, блин. В голове даже зашумело. Наконец старик перестал грозно смотреть на меня и сказал с расстановкой: