Обыкновенные инопланетяне: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А какая еще? — удивился Цайпань. — Мы своих не обижаем!

— А я своя?

Он засмеялся и ласково потрепал нюйку за грудь. Может, она и справится. Сам-то он даже не представлял, с какого боку подступиться к убежавшим боевикам. Да каким боевикам! Ух! Будь это дело тайным, так Цайпань никого и преследовать бы не стал. Сбежали — это практически то же, что умерли! Но вот следователь, чтоб ее там затоптали — или хотя бы потоптали! Она же наверняка чья-то, у них чужих не бывает, слишком вкусное место!

Впечатленный личностью Яна Хэка, он даже не поинтересовался остальными членами группы. Да и зачем, если референт разберется? Для того и референты, чтоб работать. А Цайпань занят, ему средства распределять!

Референт собиралась домой, крутилась перед зеркалосферой, как на выставке самой себя, поправляла якобы чего-то. Цайпань искоса оценил ее. Молода, конечно. Но уже не свежа, совсем нет. Зря ее нюйкой посчитал. Чувствуется что-то уже этакое, презрительно-холодное… словно не нюйка, а осветлевшая секретарша после десятой подтяжки. Хотя к чуфе прикасается трепетно, этого не отнять! Понимает, кто здесь хозяин жизни!

К стоянке колымажек они вышли вместе. У нее оказалась и колымажка хорошая. Цайпань еще раз потрепал ее за грудь и убыл домой, никак не ответив на вопросительный взгляд. Хоть и своя, а рано еще. Пусть пока чуфы трепетно касается. И не больше.

Водач опять сидел в закрытой колымажке. Лоботомник! Проветривать же надо, а то от внутренних запахов голова заболит! Цайпань треснул его по шее, выпихнул живощитов наружу и погнал колымажку к предгорьям. Там, в охраняемой зоне господарей, живощиты не требовались. Хотя, конечно, они там были — потому что жили на нижних террасах. Ничто по сравнению с местоположением дома Цайпаня, но по сравнению с плавнями — недосягаемые высоты! И за эти высоты живощиты были готовы затоптать любого чужака, забредшего в охраняемую зону. И затаптывали. Они тоже понимали, что держаться лучше господарей, если хочешь хорошо жить. Ну, а кто не хочет?

У дома водач наконец-то догадался, за что весь день получал по шее — и торопливо выскочил первым, чтоб открыть хозяину дверцу. Лоботомник. Цайпань насмешливо посмотрел, как водач усаживается обратно в колымажку, как на его лице снова появляется выражение вселенского презрения. Ведь не отгонит машину на ночное обслуживание, сначала сам покатается всласть, понежится под завистливыми взглядами! Цайпань иногда просматривал записи с машины — интересные дела там происходили с женщинами! Как неотразимо на них действовала модель колымажки! Ладно, пусть катается. Своих не обижаем. За нетрудную работу парень и квартиру получил от полиции в неплохом районе, почти что в предгорьях, и женщин имеет неограниченно, и в отпуск ему позволяют съездить на очень дорогой курорт.

По мощеной каменными плитами аллее не спеша шли две нюйки. Судя по короткой одежде, возвращались с тренировочных площадок.

— Папа, приветик! — звонко крикнула одна и помахала рукой.

Цайпань залюбовался дочкой. Вот какую красавицу вырастили! Единственная и любимая Дяньчи-молния, сгусток энергии! И умница какая! Вон как соседу льстиво улыбнулась — понимает, что главному полицаю округа и первому начальнику над отцом угождать почетно!

— Устал? — сочувственно спросила нюйка и нежно провела пальчиком по морщинке на лбу. — Все работаешь? Бунт топчешь? Бедненький, как тебя жалею! А маскулины — лоботомники!

Цайпань с ласковой улыбкой проследил, как дочка, умничка, дарит обаятельный взгляд заинтересованному соседу и легко уходит в дом. Ай да Дяньчи, ради нее и поунижаться перед помощницей стоило, лишь бы дочка жила в семейном дворце в счастье и довольстве!

— Если по закону, так тебя, Цайпань, казнить пора! — хихикнул главный полицай округа, приятельски хлопнув соседа ниже спины. — Опять маскулина на переходе сломал! Все торопишься? Показали мне запись, а как же… хорошие у тебя живощиты, к себе переманю!

Главный полицай задумался и помрачнел. Мгновенно.

— Есть дело, — жестко произнес он Цайпаню в ухо. — Не для записи. Не для доклада. Понятно, да? У распределяльщика всех средств континента дочка пропала. Она сильно странная. Все приключений ищет. То на крыльях в грозу летает. То прицепом за скоростными поездами катается в компании с двинутыми. Еще наркоманка, с блудодеями путалась. А сейчас выдумала по профессии работать, следователем в службе собственной безопасности! Кровь, говорит, застоялась, жить, говорит, скучно! Зато нам ох как весело ее вытаскивать! Но вот не уследили. Она в нашем округе пропала, значит, тебе и искать. Я бы сам, но — дела! И бросить нельзя, и не искать опасно! Справишься?

Цайпань судорожно дернул головой, чувствуя, как страх вползает под дорогую чифу.

— Ну, тогда смотри личико — и вперед! — подбодрил главный полицай.

Цайпань глянул на полученную карту личности — и бездна разверзлась под ним. Из глубины пластинки на него смотрела худенькая, как все наркоманки-блудодейки, женщина. Та самая, которая ушла с группой самых опасных людей из плавней неизвестно куда. Дочь второго по важности чиновника на материке! Ух! За нее не просто убьют — разотрут ногами! Ух! Всех поднять! За работу! Чтоб сдохли, но нашли!

А потом он вспомнил, что в станцию перемещений какой-то лоботомник сунул термитную взрывалку, и в голове у него помутилось. Как он забыл?! А что, если запасной станции в округе нет? А ведь нет, он же сам распределял! Их две было, самоделка от ученых и первый фабричный образец. Он тогда подумал: зачем самоделка? Самоделка взорваться может, как в плавнях часто бывает, и распределил самоделку низшим распределяльщикам. А те разобрали и дальше распределили, там ценные блоки были, и много, потому что в торбу бросили очень хорошо! Он колымажку тогда взял с летательным допуском, радовался, еще, лоботомник! Фэй-чмэй! Что делать-то?!

Главный полицай округа удовлетворенно понаблюдал, как подчиненный, посеревший от усердия, прыгает в колымажку и уносится в штаб на дикой скорости. Этот найдет. Лучше бы нашел, а то сам-то он даже не представлял, с какого боку взяться за поиски. Ну а главного полицая ждала работа приятная — распределять средства наблюдения! Ему уже и производители в торбу кое-чего подкинули, чтоб выбрал именно их, и низшие распределяльщики согласились на хорошую благодарность, а куда они денутся… да и нюйка соседская ждет, в сводчатом окне красиво так стоит! Как ее? Дяньчи-молния, что ли? Ну, действительно молния, старается нюйка. Да и отец ее старается. Лоботомник.

Группа двигалась к строениям. Боевики осторожно переступали через хрупкие ветки, рвали перед собой паутину подобранными прутиками — совсем как на Арктуре паутина! — внимательно поглядывали на деревья и кустарники, провожали тайно прицелами проезжающие колымажки. А недоумение росло.

Первым не выдержал, естественно, мастер Чень.

— Профессор? — почтительно обратился он. — Вот мы идем изучать новый мир. И хорошо идем, мне кажется. Идем хорошо, да, так бы всегда ходить! А изучаем плохо! Потому что не знаем как! Нас на разведчиков не учили! Но ты — ты иное дело, ты профессор! Может…

— Вас учили, — вздохнул Ян Хэк, но остановился. — В школе начал. Всех учили.

Боевики переместились ближе — всем хотелось знать, как так получилось, что их учили, а они и не заметили.

— Есть всего один способ изучения окружающего мира, — терпеливо сказал профессор истину, ему самому надоевшую до невозможности из-за тысяч повторений. — Один, да. Вот… мы идем, смотрим, запоминаем. А когда наблюдения начнут повторяться, сделаем вывод. Так дети мир узнают. И школьники. Единственный правильный путь — но долгий. Очень долгий.

Профессор оглядел разочарованные лица и невесело усмехнулся.

— Понятно, работать не желаем. Не желаем и не знаем, что в умелых руках этот базовый способ дает удивительные результаты. Вот мы идем, хорошо идем, как говорил мастер Чень, а наблюдения копятся себе. Вот мастер Чень паутину палочкой порвал, молодец. И маскулин Мень тоже порвал, и тоже молодец. Все порвали, одна Ики идет в паутине. Интересно, верно? И вот-вот можно будет сделать вывод…

И Ян Хэк неприятно улыбнулся в закаменевшее лицо нюйки.