На улице по-прежнему шел дождь. К сожалению, я не знала, была ли эта ночь прежней или же наступила уже следующая. Хотя не думаю, что я смогла бы очнуться так быстро.
Немного подумав, сбежала с невысокого крыльца и, осмотревшись, юркнула в ближайшую подворотню. Этот город я знала не так уж хорошо, но достаточно для того, чтобы найти кратчайший путь домой. Понятное дело, что постоянно по подворотням я не шла, так как все еще свежи были воспоминания, но иногда это было необходимо.
Ходить по ночному городу — то еще удовольствие. Постоянно приходилось прислушиваться, чтобы не попасть в неприятности. А уж их по ночам в таком месте столько, что я вынуждена была едва не ползти вперед. Это еще молчу о том, что вокруг меня постоянно о чем-то шептались тени. Они сгущались, двигались следом, заставляя мое сердце в груди едва не выскакивать. Я, может, подумала бы, что это сумасшествие, вот только память подсказывала некоторые факты этого мира. Все это казалось бредом или же сном, но я уже неоднократно себя щипала. Как еще определить реальность происходящего, я не знала.
Меня отчаянно трясло, особенно в те моменты, когда отчетливо замечала краем глаза, как в мою сторону чуть ли не кидаются дымчатые тени. Они тянули ко мне свои липкие ленты, которые, казалось, были сотканы из черного, будто деготь, дыма. Я видела мелькающие то тут, то там красные глаза. Слышала шепот, переходивший порой в смех сумасшедших. Визгливый такой смех. Иногда даже казалось, что это просто визжит собака, которой нерадивый хозяин наступил на хвост, но потом визг сменялся шепотом и ощущение пропадало. Конечно, всё это было негромко, но в тишине ночи, да еще и на нервах, для меня этого было достаточно.
Да уж. Дом, милый дом. Небольшая хибара на краю города в нищенском квартале. Что ж, могло быть и хуже. Под утро дождь перестал, а квартал заволокло холодным туманом. Теперь я на самом деле видела кое-где собак. Тощих, с выступающими ребрами и остроносыми мордами. Вот только взгляд у них был такой, что сразу становилось понятно — не собаки это вовсе. Они неслышными тенями скользили в тумане, сверкая потусторонним светом в глазах. А если еще учесть, что кругом полно всякого хлама, то все вокруг казалось декорацией к фильму ужасов. Как по мне, так происходящее ничем иным и не являлось.
Торопливо оглядевшись, вошла внутрь, запирая хлипкую дверь и подпирая ее стоящим рядом чурбачком. Слабая преграда, но хоть какая-то. Выдохнула, прислушиваясь к себе. Колотит. Кажется, поднялась температура.
Не став медлить, быстро избавилась от одежды, натягивая чистое и сухое платье. Оглядевшись, заметила небольшую металлическую печку, которая больше походила на перевернутое ведро, из которого торчала труба, уходившая вверх. Не скажу, что я специалист в растопке печей, но с горем пополам мне все-таки удалось добиться того, чтобы дрова разгорелись, не грозясь в любой момент потухнуть. Постояв немного, пытаясь определить, уходит ли дым наружу, я осталась вполне довольна работой. Разворошив постель, с головой забралась под одеяла, отпуская себя. Меня тут же начало трясти, больше от напряжения, чем от холода. Хотя и руки и ноги у меня сейчас были ледяными.
А вот теперь, когда я в относительной безопасности (если можно назвать безопасным дом, напоминающий больше картонную коробку), можно и подумать.
Меня зовут Смирнова Оксана Борисовна. В прошлом году мне исполнилось тридцать три. По крайне мере, именно так всё и было до тех пор, пока моя жизнь неожиданно не оборвалась. И не началась так же неожиданно совсем другая, в которой у меня было не только другое имя и возраст, но и другое тело. Хорошо хоть душа осталась прежней. Надеюсь…
Я отлично помню свою ничем не примечательную жизнь. Детство, школа, институт, неудачное замужество, нелюбимая работа и серость будней. Во всем этом радость приносили лишь близкие люди. Наверное, таких, как я, много. Тех, кто так и не понял, зачем родился, в чем было его предназначение. Может быть, стоило родить, но поначалу не хотелось, потом начались трудности в финансовом плане. А когда все более-менее образовалось, выяснилось, что все не так просто. Когда-то давно перенесенная болячка дала осложнение, и шанс забеременеть стал равен чуть ли не нулю. Но я не сдавалась, обивала пороги в разных клиниках.
В тот вечер как раз возвращалась домой с процедур. На улице было уже темно, когда услышала позади шорох. Хотела обернуться, но яркая вспышка перед глазами не дала это сделать. Очнулась я от криков. Знаете, никогда не слышала, как кричит смертельно испуганный человек, но в тот момент показалось, что его крик должен быть именно таким. Обречённым, громким, словно через него душа стремится покинуть тело, которому суждено вот-вот погибнуть.
Распахнув глаза, едва не подавилась воздухом от неожиданности и пронзившего тело испуга. Прямо перед моим лицом светились красные глаза. Я вся была опутана липкими лентами черного цвета. Хотела закричать, но горло сдавило так, что смогла лишь икнуть и захрипеть. Я замерла, как кролик перед удавом, но повторный крик будто сдернул наваждение. Толком не думая, рефлекторно шагнула назад, тут же падая и принимаясь отползать. Ленты тянулись следом, напоминая при этом струи черного, как мазут, дыма. Судя по чуть расширившимся глазам непонятного существа, оно явно удивилось. Мне же было не до этого, так как я буквально всем своим нутром ощущала, как жизнь утекает.
В какой-то момент существо вздрогнуло и буквально рассыпалось крупными хлопьями угольного тумана. Я же почти сразу потеряла сознание. Как мне кажется, не только от сильного испуга.
А теперь самое интересное. Пока была без сознания, я каким-то образом оказалась в чужом мире, а в моей голове поселились чужие воспоминания. Эволет Грэхэм. Девятнадцать лет от роду. Девушка приходилась внучкой некоему графу, который раньше служил главой тайного сыска при императоре. С самого детства девочку воспитывали вдали от людей. Причина? Точно Эволет не знала, но подозревала, что дед просто за нее боялся. Родители Эволет как раз и стали жертвой очередной интриги, направленной против влиятельного деда. Полагаю, что им руководил не только страх за единственную внучку. Эволет выглядела идеальной мишенью для тех, кто хотел бы надавить на главу сыска. Проще говоря, она была его слабостью. А слабости принято прятать как можно дальше, чтобы ни у кого не было соблазна. Думаю, что в империи мало кто знал, что у старого графа есть внучка.
Несмотря на то, что девушку воспитывали в самой глуши, образование дед ей дал хорошее. Появлялся он в горном доме так редко, что Эволет все эти визиты могла пересчитать по пальцам. Не сказать, что он её не любил, но относился с прохладой. Иногда она замечала на себе его тяжелый взгляд, от которого становилось не по себе. И все же эта прохлада не помешала ему рассказать Эволет о том, где он спрятал весь свой архив.
Но жизнь не стоит на месте. Пришло время старого графа. По закону графский титул переходил к будущему мужу Эволет. Если только тот не имел более высокого титула. Если же имел, то графская цепь доставалась их второму совместному ребенку. Девушка была хоть и образованна, но все еще слишком юна. Эволет выросла мягкой, спокойной и наивной. Да, она знала о том, что в мире бывает зло, но никогда ничего подобного не видела.
Перед самой смертью дед рассказал Эволет, что он заключил брачный договор с одной влиятельной семьей. Когда Эволет родилась, то они с его другом герцогом НордБергом решили соединить два могущественных рода. У того как раз подрастал сын, которому на тот момент было около десяти лет. Брачный договор был составлен, оставалось дождаться, пока Эволет подрастет.
В империи замуж выходили рано. С первой кровью девушка считалась готовой к замужеству, но церковь не одобряла такой поспешности, поэтому обычно ждали еще год или два. Ради приличия. Надо ли говорить, что в свои девятнадцать Эволет считалась старой девой. Конечно, это её очень волновало.
Дед перед смертью признался, что после того, как старый герцог НордБерг умер, ситуация изменилась. Эволет тогда еще удивилась, посчитав странным то, что герцог был даже старше её деда, хотя сыну НордБерга не исполнилось и тридцати.
Что именно поменялось, дед так и не сказал. Он лишь успел отдать ей договор и миниатюру, на которой был изображен её жених, отправить послание в главный дом герцога НордБерг и попросить своего поверенного присмотреть некоторое время за Эволет.
Эволет была лакомым кусочком не только из-за титула и финансов. Всё дело в знаниях. За свою жизнь старый граф скопил такой архив со всевозможным компроматом на влиятельных людей империи, что любой бы удавился от желания заполучить хотя быть часть этого наследия. И о том, где именно спрятал архив граф, знала лишь Эволет. Понятное дело, что с такими знаниями долго не живут. Особенно если ты молодая, беззащитная девушка. Ну, или живут, но не на свободе. Идеальный вариант — замужество. Конечно, это не отменяло того, что те, кто узнал о существовании Эволет, не пожелали бы задать ей несколько вопросов, но хотя бы уменьшало количество желающих.
Но, как это обычно бывает, друг оказался вдруг. В общем, стоило старому графу умереть, как человек, которому доверили присматривать за Эволет, решил, что сам может неплохо распорядиться графством. Эволет пришлось бежать, иначе ей светил бы брак с человеком, которому было хорошо так за пятьдесят. И это не самая большая проблема. Да, она была юна, но не глупа. Эволет понимала, что после замужества не проживет слишком долго. Стоило рассказать о том, где архив, и можно смело молиться.
Что-то подсказывало Эволет, что умер дед не просто так. Слишком все было складно. Не успел старый граф отойти в мир иной, как на пороге нарисовался священник, готовый провести брачный ритуал чуть ли не рядом с постелью усопшего. Да и люди, которые постоянно охраняли дом, куда-то подевались, а из знакомых слуг осталась лишь старая нянюшка. Если бы обряд был проведен, то Эволет не оставалось бы ничего другого, как принять ненавистного человека своим мужем. Если брак заключен священником, то расторгнуть его не может даже сам император.
Обряд был назначен на утро. И в ту ночь она сбежала, благодаря старой нянюшке. Преданная женщина долго и молчаливо плакала, осеняя Эволет знаменем Всевышнего. И пусть в своё время они не слишком ладили, но в тот момент Эволет была бесконечно благодарна женщине, которая, как оказалось, любила её, словно собственную дочь.
Не буду рассказывать, сколько усилий девушке пришлось приложить для того, чтобы добраться до столицы, скажу лишь — много. Хорошо еще, что ей преподавали навыки выживания, иначе всё окончилось бы менее радужно.
Несколько месяцев спустя, когда она заходила в город, то почти ничем не напоминала беззаботную, юную, нежную, как роза в цветнике, девушку.
Худая, изможденная, походившая больше на обыкновенную нищенку Эволет всё- таки была рада, что ей удалось добраться до места, где она могла бы встретиться либо с императором, либо со своим женихом. Вот только жизнь оказалась куда суровее. Думаю, не стоит говорить, что её даже на крыльцо дворца императора не пустили. Да и до жениха добраться не получилось. Почему-то никто ничего толком не знал, словно и нет такого человека.
Немного помыкавшись по столице, Эволет решила не торопиться. Кое-как сняла халупу на самой окраине да устроилась подрабатывать официанткой в местной таверне — деньги, которые она взяла с собой, буквально испарялись, так что ей не оставалось ничего иного.
В тот злополучный вечер она слишком задержалась, и вот когда возвращалась, что-то резко дернуло ее и буквально волоком затащило в подворотню, мимо которой она шла. Последнее, что она видела, были красные глаза. А еще ощущение, как силы почти мгновенно испаряются.
Воспоминания Эволет так прочно переплелись с моими, что стало не по себе. Такое чувство, словно у меня до этого была двойная жизнь. Или две личности. И они до сегодняшнего дня ничего друг о друге не знали, а сейчас то, что они делали раньше по отдельности, перестало быть тайной.