Это были волшебные три недели, наполненные чувственным наслаждением и пьянящим восторгом. Можно начать любить свою жизнь, когда вместо ран и переломов получаешь ласки и поцелуи. Но ничто прекрасное не может длиться вечно. Даже когда ты стал бессмертным.
Похоже, лето в этом году решила наступить весной. Конец апреля, май на носу, а на улице почти тридцать градусов. Мне-то, конечно, все равно. Но как тут не удивиться прихотям природы.
Небо было чистым. Его первозданную голубизну не оскверняли своим присутствием случайные облака. На деревьях стали проклевываться первые листья. Птицы носились в погоне за проснувшимися букашками. Даже пчелы повылазили, решив поискать случайно проклюнувшиеся цветы.
Настроение было благожелательным. Правда, несколько скучно.
Темного призвали. На вопрос - а зачем тебе идти - ответил с чисто мужской логикой - надо. На его счастье ругаться мне не хотелось, поэтому довольно спокойно потребовала ответа. Оказывается, посещая подобные ритуалы по вызову, высшие пополняют свою энергию. Во многих случаях даже в наше продвинутое время это жертвоприношения. Решив не спрашивать о подробностях, махнула рукой. Даже пообещала светлого позвать. Чтобы одной не оставаться. Правда, благоразумно не указала когда это сделаю. И вот сейчас, сидя в кресле-качалке, попивая кофе, смотрела в окно и думала о вечном.
В доме было тихо, ничто не могло нарушить моего....
--Лара.
...Покоя.
--Привет, Из.
--Наверху что-то светится.
Удивленно оглянувшись, посмотрела на привидение. Про включенный свет она вряд ли стала бы мне сообщать. Это что ж там такое может быть? У меня предположений не было. Поэтому, поставив кофе на столик, вылезла из своего кокона и направилась к лестнице.
И что там такое у меня могло завестись?
Свет исходил из ящика прикроватной тумбочки. Причем переливался словно фонари полицейской машины. Подойдя, заинтересованно дернула ручку и уставилась на забытую мной подвеску.
О, это что же - меня вызывают?
Подхватив тонкую цепочку, нацепила на себя это светящееся украшение. Свет тут же погас. А в голове взорвался гул голосов. Ух ты ж, мамочки. Перед глазами четко светилось место сбора. Судя по всему - ребята не справляются.
--Лара?
Тряхнув головой, с трудом выплыла из потока чужого сознания.
--Извини, Из, мне нужно идти.
--Но куда?
--А черт его знает. - Ухмыльнувшись, вызвала лифт. - Скажешь светлому, что пошла на работу.
Вот спрашивает - и чего меня дернуло? По-видимому, жить спокойно меня не привлекает. Знала бы, к чему это приведет - подумала бы дважды.
Вопреки моим ожиданиям вокруг не разверзся ад кромешный. Не было слышно криков, стонов, звуков борьбы. По сути - вообще ничего не было слышно.
Поскольку лифт вынырнул на открытой площадке, первым делом отступила к стене. Не стоит привлекать к себе лишнего внимания. Понять, где же я находилась, было сложно. Под ногами обычный асфальт. Вокруг - то ли гаражи, то ли склады. Так сразу и не определишь. Мест для укрытия - не наблюдается. И куда идти-то? Или меня сами найдут?
Сразу же возник вопрос - а кто будет первым - желание стоять на месте отпало. Значит, нужно забраться повыше и осмотреться.
Взглянув наверх, распахнула крылья и сделала рывок. Все-таки стоит на досуге потренироваться летать. А то мало ли когда пригодиться. Ухватившись для надежности за край крыши, подтянулась и чуть не рухнула обратно.
Со стороны картина, думаю, была занимательная.
В сгущающихся сумерках встретились два одиночества - распахнувшая крылья амон и потрепанный с окровавленными губами вампир. А в том, что это был именно он - нисколько не сомневалась. Аура, запомнившаяся мне еще с посещения бывшего дома Изабелл, отчетливо пульсировала вокруг него. Его одежда была помята и висела на нем невзрачным мешком. На голове только птиц не хватало, который в свое время свили там гнездо. Да и когда-то светлые волосы теперь приобрели неприятный грязный вид. Глаза, в отличие от киношных экземпляров, не отливали кровью. Если, конечно, не считать лопнувшие сосуды, как от недосыпания, их естественным окрасом. Запавшие скулы и тени под глазами довершали сие несуразное творение.
Похоже, парень как раз собирался прыгнуть на меня сверху, когда мне так не кстати вздумалось взмыть вверх.