Фрактальный принц: читать начало книги онлайн

Холодный и твердый латунный глаз прижимается к ее веку. У Абу сухие губы, а движения языка выдают неопытность. Таваддуд гладит его по щеке, щекочет шею. Он сидит неподвижно, словно статуя. Тогда она отстраняется, открывает сумку, достает бими и осторожно вплетает в волосы.

— Что ты делаешь? — спрашивает он.

— Все не так, как обычно бывает, — со смехом отвечает она. — Если бы Кафур узнал об этом, он убил бы меня.

Таваддуд берется за застежку и распахивает одежду до самого живота, а потом кладет руки Абу себе на грудь. Она шепчет Тайное Имя аль-Латифа [16]Милостивого, видит его мысленный образ, сосредоточивается на спиралях и витках, как ее учили, и тотчас ощущает покалывание соединения в сети бими.

— Ты хотел добиться расположения женщины, возлежавшей и с мужчинами, и с джиннами, — шепчет она. — Ты мог убедиться, что сделка с Дворцом Сказаний Кафура обходится дешевле, чем с Кассаром Гомелецем.

— Я понимаю, что не должен был… — бормочет Абу.

Его рука, нежно и неуверенно обводящая контур ее левого соска, немного дрожит. Предвкушение вызывает легкий озноб во всем ее теле.

— Но когда я слушал истории…

— Истории хороши для вечеров, но не для ночей, а сейчас уже ночь, — перебивает она, снова целует его, привлекает ближе и расстегивает его одежду.

— Могу ли я что-нибудь сделать для тебя?..

— Ты можешь сказать моему отцу, что я гожусь не только для этого, — шепчет она ему на ухо. — Скажи, что я хочу служить ему, как служит моя сестра.

Бими негромко гудит у нее на висках. Его руки опускаются к ее животу, ласкают спину.

В атаре латунный глаз Абу сверкает, словно звезда. Исходящее от него пламя вливается в нее раскаленными языками, возбуждает и обжигает тело. Таваддуд, словно в зеркале, видит свое лицо: округленные губы и зажмуренные глаза. А затем растворяется в сплетении Тени, плоти и пламени.

Глава седьмая

ВОР И МАРШРУТИЗАТОР

— Что ты собираешься делать, когда все это закончится? — спрашиваю я у «Перхонен» по нейтринной связи.

С нашей орбиты вокруг Антиопы маршрутизатор зоку выглядел парящим в космосе деревом с зеркальными листьями, диаметром около двух километров. Но внутри него царит настоящее эшеровское безумие. Узлы обработки представляют собой светящиеся голубые сфероиды размерами от воздушного шара до пылинки, и все они вращаются и двигаются, перемещаясь по взаимосвязанным спиралям. Многоугольные зеркала, отражаясь друг в друге, образуют бесконечные коридоры. Но моего отражения там нет, словно я вампир.

Я собираюсь подыскать работу, не связанную с вторжением в гигантские машины, полные лесбийского драконьего секса,отвечает корабль. Белая бабочка-аватар «Перхонен» вьется вокруг моей головы. Я дую на нее, чтобы прогнать из поля зрения: идет процесс взлома очередного узла обработки, похожего на гигантскую амебу размером с мою голову. Это подрагивающий прозрачный пузырь с иррегулярной кристаллической структурой внутри. Большая часть техники зоку еще работает, и этот узел тоже: он с ненасытной жадностью поглощает квантовые состояния из проходящего сквозь маршрутизатор фотонного потока и преобразует их в сложные органические молекулы. Я намерен немного покормить его.

— Ты несправедлива. В своих Царствах зоку могут делать все, что им вздумается. Ну а насчет другой работы, согласись, преступление — это единственный способ придать смысл нашему существованию. Кроме того, ты же настоящий самородок.

Ионные двигатели скафандра мягкими толчками приближают меня к узлу. Мне не следует торопиться: здесь достаточно много энергетических зон, где незащищенный человек может изжариться в одно мгновение. Благодаря метаматериалам скафандра непрерывный фотонный поток огибает меня. Я невидим и недостижим, призрак внутри машины, до тех пор, пока выдерживает костюм.

По моей команде скафандр выбрасывает невидимые щупальца, которые обхватывают узел. Гоголы-математики «Перхонен», оставшиеся далеко позади, усердно работают, чтобы внедрить в память устройства крохотный фрагмент квантовой программы, позволяющей нам отслеживать поток информации. Нам необходимо отыскать промежутки, определить период затишья, чтобы воспользоваться квантовым мозгом маршрутизатора в своих целях…

Происходит информационный выброс. Даже сквозь щиток шлема узел кажется ослепительным раскаленным солнцем. Гоголы-процессоры скафандра, специально настроенные разумы, буквально вопят. Внезапный жар обрушивается на мои руки, лицо и грудь. Только не это.В глаза впиваются горячие иглы, и в следующее мгновение я вижу только белый шум помех. Сопротивляясь желанию свернуться в клубок, я через нейронный интерфейс отдаю приказ двигателям скафандра и запускаю их.

Толчок выбрасывает меня из эпицентра информационной бури, и окружающий мир погружается в благословенную темноту: скафандр возвращается в рабочий режим. Я снова запускаю двигатели, но они глохнут, оставляя меня вращаться вокруг своей оси.

…слишком быстро!кричит мне в ухо «Перхонен» по нейтринной связи.

Бабочка-аватар отчаянно бьет крылышками в моем шлеме, выражая тревогу корабля.

— Я бы двигался еще быстрее,если бы кто-нибудь уточнил график информационного потока! — кричу я в ответ.

Я вытягиваю вперед руки, стараясь замедлить вращение, и молюсь, чтобы не столкнуться с узлом обработки. Стоит только усилить возмущения внутри маршрутизатора, и он вызовет сисадминов зоку. Хотя, если я не открою Ларец в течение нескольких часов, плевать я хотел на разозленных компьютерщиков зоку.

Держись. Он успокаивается.

Мое тело вновь начинает процесс исцеления. Это выражается в легком головокружении и покалывании, словно по мне шныряют муравьи с ногами-иголками. Я и так еще не до конца восстановился: рука отросла не полностью, а после жесткого облучения синтбиотические клетки тела поражены мутациями и аналогом ракового заболевания. Хорошо хоть Миели предоставляет мне достаточный контроль, чтобы полностью подавлять боль. Единственной проблемой остается некоторое оцепенение, а в такой работе, как эта, оно недопустимо.

Защитный костюм с шипением избавляется от излишнего тепла. Жалобы гоголов в моей голове затихают до невнятного ропота, и системы скафандра сигнализируют о полной исправности. Я слизываю пот с верхней губы и втягиваю воздух, крепко стискивая в руке Ларец. Для того, чтобы открыть такую маленькую вещицу, должен быть более легкий способ.

— Кстати, я в полном порядке. Спасибо, что поинтересовалась, — бормочу я.

[16] Аль-Латиф— одно из девяноста девяти имен Аллаха.