— Аккумуляторы? — переспросил Егор, удивленный такой точкой зрения на роль деревьев и трав.
— Да, да. Ведь только зеленые растения обладают способностью использовать лучистую энергию солнца для получения сахара, белка, жира, эфиров и волокна. И самое увлекательное, друзья мои, — это быть инженером вот этих «солнечных машин».
— И это ваша мечта?
— В детстве я мечтал стать творцом климата. Управлять погодой. Установить такой климат, чтобы под Москвой росли пальмы. Я понимал так: океан — как бы дойная корова. Оттуда я мечтал распределять дождевые облака куда надо. Исчезла бы засуха, зазеленели бы Кара-Кумы. Мы телеграфируем — и нам присылают тучу для орошения десяти тысяч га. Дали приказ вызвать сельскохозяйственный дождь — и выпадет миллиметров тридцать за десять часов. Дали приказ — и в день спортивного праздника стоит безоблачная погода. Поэтому расписание погод заранее устанавливается. Например: с ноль часов до трех часов ночи — дождь, утром — безоблачно и ясно, в полдень — тучки, чтобы не было жарко. И по всей стране устроены метеорологические регулировочные станции. Появилась, например, ненужная нам туча — сейчас же, по указанию Центрального бюро распределения туч, ее направляют для орошения сухих степей. Идет градовая туча — приказ направить ее в море и там рассеять… Сказано — сделано. Уметь управлять погодой, чтобы не было засухи… Я родился в степной, засушливой полосе, и засуха, а главное, голод после нее мне памятны с детства. Современная агрономия имеет огромные достижения. Успешно приспособляются растения к данному климату, от растений получают всё большие и большие урожаи.
Агрономия организует на полях свой агрономический микроклимат. Поливка, парники, подогревание воздуха возле цитрусовых, обработка почвы, снегозадержание, а главное, насаждение лесных полос, создание прудов и водоемов, охрана лесов, чтобы их не вырубали, так как от этого мелеют реки, — все это различные способы создания микроклимата и влияния на макроклимат[7]. А сейчас я не вижу ничего более увлекательного, чем конструировать зеленые организмы, приспосабливая их к климату, так сказать, по своим чертежам, на благо народа, учитывая великое нераздельное единство природы.
— И это вы делаете здесь? — спросил Ромка.
— Это делается не только здесь, — сказал Василий Александрович, — а во многих научно-исследовательских учреждениях и на опытных полях десятков тысяч колхозных хат-лабораторий нашей страны. И если раньше, до революции, всей жизни ученого было мало, чтобы решить большую научную проблему, то теперь с помощью этих массовых коллективных опытов она решается в несколько лет. У нас в колхозе находится тоже одна из многих таких колхозных хат-лабораторий, а здесь, как я уже говорил, находится только отделение плодовой лаборатории нашего колхоза, ну и пчеловодческая, хотя объем опытной работы и вышел за рамки обычной опытной работы. Но это благодаря оставшемуся у нас наследству научно-исследовательского института.
— Так чем же мы можем помочь вам сейчас? — не вытерпел Ромка.
— И где? — добавил Гномик.
— Уж лучше расскажите, что у вас тут делается… — попросил Егор и поспешно добавил: — если не секрет.
— Ну что же, — сказал Василий Александрович, — мы из своей работы не делаем секрета, это всем известно, хотя мы и не популяризируем наших незаконченных работ, как лечебный мед, например. На опытных участках колхоза мы улучшаем сорта плодов и выводим новые сорта, а так как каждое поле имеет свои почвенные и даже климатические особенности и свой водный режим благодаря наклону, рельефу почвы, ее особенностям и так далее, то мы уточняем агротехнические приемы для всех колхозных земель. У нас на полях колхоза есть три опытных участка: садовый, виноградный и хлопковый.
— Это так, — подтвердил Асан.
— Кроме того, мы проводим на своих полях коллективные опыты республиканского и всесоюзного значения. А когда один опыт повторяют десятки тысяч колхозных опытных полей, то успех решения проблемы обеспечен. Таким способом была повышена урожайность проса с трех до тридцати центнеров с гектара, внедрена летняя посадка картофеля, гнездовой посев кок-сагыза и, по указанию Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени Ленина, сделано многое другое. В-третьих, наша лаборатория здесь находилась в совершенно исключительном положении. Сюда, в частности, во время войны были эвакуированы ценнейшие сорта, и здесь с ними во время войны проводилась большая научно-исследовательская работа. Повторяю, работа велась и в других местах. Тогда же здесь были построены дома, плотина, поставлен ветряк, двигатель, установлены динамомашина, аккумулятор, холодильники и многое другое.
Здесь был опорный пункт научно-исследовательского института. Сейчас опорный пункт ликвидирован, эвакуированные семена и прочее возвратились на старые места, а с ними вместе уехали и научные работники. Остался только Константин Николаевич Сапегин, да и тот повез предпоследнюю партию и через месяц уедет совсем. Мы, таким образом, оказались наследниками части богатого имущества и ценного научного оборудования, и наша небольшая плодово-пчелиная лаборатория, помогая в научной работе базе академии, включилась в более ответственную работу, которую в обычных условиях мы бы, конечно, не вели. Но мы не жалеем об этом. Кое-что из научных опытов мы попросили оставить нам для продолжения.
К сожалению, во время урагана прорвало плотину, не работает автоматическая гидроэлектростанция. Механик опорного пункта еще раньше уехал. У ветряка погнулись крылья. Вот я и жду с нетерпением Искандера.
— А чем мы пятеро можем помочь вам? — спросил Егор.
— О, вы во многом можете нам помочь! — ответил Василий Александрович; потом, помолчав, сказал: — А для начала подумайте и ответьте вот на какой вопрос: можно ли добывать необходимые нам питательные вещества, вырабатываемые растениями, до того, как они отложатся в корнях и клубнях, и что это дает? Вы, наверное, знаете, что жизнь нового растения начинается за счет тех запасов пищи, которые оно откладывает в своих корнеплодах, клубнеплодах, плодах и зернах. Это питание необходимо до тех пор, пока молодому растению не придут на помощь листья и корни. Растение расходует почти все свои силы на размножение, то-есть на воспроизводящую функцию, чтобы создать определенный запас питательных веществ для своего потомства. Создав плоды, растение считает свою работу законченной и перестает производить сахар, крахмал, жиры и прочее. — Василий Александрович поправил очки и спросил: — Сколько, например, яиц несет дикая птица?
— Смотря какая, — ответил Гномик. — Штук десять, а иногда пятнадцать…
— А может она нести штук триста, как домашняя курица?
— Дикая птица небольшая и, чтобы вывести птенцов, несет столько, чтобы накрыть собой все яйца, — сказал Гномик.
— Значит, — сказал Василий Александрович, — воспроизводящая функция птицы тормозит яйценоскость после десяти яиц. А бывает и так, что дикая птица несет яиц больше, например в случае, если яйца замерзли или их съела лисица?
— Может! — крикнул Асан так громко, что все обернулись в его сторону. — Мы находили весной гнездо перепелки в клевере. Перепелка улетала, мы брали все яйца, кроме одного, и привязывали его ниткой. А под гнездом рыли вторую ямку, потом в гнезде делали дырочку, чтобы яйцо могло упасть вниз, во вторую ямку, выложенную травой. Перепелка прилетит — посмотрит в гнездо, увидит там только одно яйцо и снова несется. Так мы по сорок яиц собирали из гнезда одной перепелки.
— Замечательный пример! Хотя я против того, чтобы разорять гнезда. А можно ли сделать то же самое с пчелами и растением? — спросил Василий Александрович. — Вы подумайте сами, а ты, Люда, им не мешай. Если решите эту задачу, то перешагнете первую ступеньку к работе в нашей лаборатории. Ну, желаю вам удачи.
Василий Александрович лукаво улыбнулся и ушел.
III
— О чем это говорил Василий Александрович? — спросил Ромка у Люды, как только за Василием Александровичем захлопнулась дверь.
— Папа хочет, чтобы вы поняли сущность одной из его работ, а тот, кто хочет помогать ему, должен прежде всего уметь самостоятельно думать. Он хочет научить вас думать… Он рассказал мне, что, помогая исследовать процессы ассимиляции и диссимиляции в листе растения, ему пришла на ум одна мысль, о которой вы тоже должны догадаться…
— «Ассимиляции», «диссимиляции»… Какая ученая! — передразнил ее Ромка. — А ты нам не поможешь решить эту задачу?
— Нет, — решительно отказалась девочка.
— Ну что же, — сказал Ромка, притворяясь равнодушным, — я не умею думать…
[7] Макроклимат — Макро — в сложных словах означает «большой», «больших размеров».