- Очень правильный вопрос, друг мой! Я его ожидал. Видишь ли, парадокс ситуации состоит в том, что они как раз такого не заслужили. Но, поскольку ты никогда не любил их и твоё горе - лишь результат привязанности к тому комфорту, что они для тебя создавали, ты не имеешь никакого права винить кого-то в их гибели. Не можешь задавать подобные вопросы или предъявлять кому-либо претензии. И это тебе мой первый урок, который ты, думаю, накрепко запомнишь. Нет ничего более страшного и неприятного в нашем мире, чем быть тотально неправым, чем быть по другую сторону Истины. А теперь пойдем, нас ждут великие дела!
И Библиотекарь, посмеиваясь, вывел раздавленного этой информацией Сашу из залы, где уже начал приходить в себя некромант. Пройдя несколько сот метров по темным бетонным коридорам, они вышли через внезапно открывшийся в стене проход. Не успев проморгаться на свету, Саша услышал за спиной шум. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как проход вновь закрывается несколькими глыбами камня. Они ползли, словно живые по почти отвесному каменистому склону сопки, временами даже казалось, что это не твёрдый камень, а какая-то вязкая серая каша.... Но вот проход закрылся. Они стояли в карьере на дне которого плескалось маленькое озеро, вокруг были сопки и лес, где-то рядом шумел поток машин. Когда Владимир повёл его на этот звук, Саша понял, что они даже не покидали город - бункер некромантов находился в двух шагах от Ледового озера.
Глава 12. Дождь.
Окно опять запотело. Впрочем, даже если бы оно осталось идеально прозрачным, толку от этого бы не было. На улице уютно соседствовали туман, сильная облачность и мелкая морось - погода была самая промозглая и мерзостная. Во Втором плане бытия, как и во всех остальных дела обстояли аналогично. Правда, в других частях города можно было встретить и более приветливую погоду. В Мармароне часто соседствовали дождь и снег, лето и зима, день и ночь. Во всех планах бытия кроме Первого - там, в вотчине людей всё шло по естественному природному циклу. Саша вздохнул и отвернулся от "позитивного" зрелища за стеклом. Сейчас шла его так называемая "практика приземления". Будущие Библиотекари - а он учился именно на эту должность - не должны были отвыкать от рутины и быта простой человеческой жизни. Им не следовало привязываться к окружающему их волшебству. Поэтому обучение истории Мармарона и галактики, новым Словам-заклинаниям и прочим умениям Библиотекарей чередовалось уборкой помещений и улиц, приготовлением еды и присутствием на уроках у обычных учителей. Для этого на классы, куда отправляли будущих стражей Истины, накладывались чары - ни учителя, ни ученики не знали, кто находится среди них. Они не видели, не слышали, а, как выяснил Саша путём проб и ошибок ещё и не осязали "лишних". Незамеченным для этих людей проходило и то, что занятия шли не в их собственных школах, а во Втором плане бытия в аудиториях Дома пионеров. Это здание, как оказалось, было чем-то вроде центрального архива Империи Мармарона и резиденцией Владимира Викторовича Василевского. Архибиблиотекаря Мармарона и Империи Саа, первого советника Императора по экономике и связям с общественностью, великого князя Теридера, высшего князя Сараниса и прочее, и прочее... Сашин новоявленный покровитель и впрямь был ОЧЕНЬ важной птицей - он входил в сотню самых сильных и влиятельных Владык галактики. Правда все его посты и звания не мешали ему тратить изрядную часть своего драгоценного времени на сотни учеников - Саша был далеко не единственным. Все эти ученики мариновались в резиденции лорда Архибиблиотекаря круче, чем Гарри Поттер в Хогвартсе. Они получали от Владимира и нескольких его помощников многочисленные наставления и обширные знания в самых разных областях. Магия, как скоро понял Саша, базировалась на тех же принципах, что и естественные процессы. Она не нарушала законы физики и прочих наук - просто не все эти законы открыло не знакомое с магией человечество. Чтобы как следует прикладывать ментальное усилие и получать надлежащий эффект, следовало знать устройство и принципы поведения материи, на которую оно направлено. Поэтому в голову бывшего семиклассника старательно и болезненно, но не безрезультатно вбивалась информация, которую ему, не обернись всё таким образом, предстояло узнать только в старших классах, а то и в институте. Голова трещала по швам, страдала, но новые знания исправно впитывала. По крайней мере, большие нагрузки позволяли не отвлекаться на мысли о своей незавидной участи и словах Владимира о возможной заслуженности этой участи. Если бы учителя ещё были помягче.... Но это уже из серии несбыточных грёз - что сам Владимир, что его друзья, согласившиеся помочь в обучении юных Библиотекарей, проявляли порой просто чудеса жестокости. Они могли избить, изувечить своих подопечных, поставить в "тренировочный" спарринг и начать драться в полную силу. В порядке приобщения к экзотике выволочь в Четвертом - самом негостеприимном плане бытия - на особо продуваемое место и оставить коченеть на ветру, который в равной степени терзал и тело, и душу.... Фантазия у этих личностей была весьма богатая! Воспоминания о своих и чужих злоключениях заставили обратить взгляд направо. Так как на этом "уроке практики приземления" присутствовало сразу 4 ученика, совокупными усилиями способные сорвать чары, принуждающие их находится здесь, и уйти, за ними присматривал Николай. Это был преподаватель контактных боевых техник, старый приятель Владимира. Насколько успел разобраться Саша, Николай был одним из руководителей девиат и стоял лишь на одну ступень ниже отца основателя и бессменного руководителя этой организации, древнего бескуда, редко посещавшего столицу. Внешне он не выглядел ни сильным, ни старым - молодой мужчина, едва за 20, интеллигентного вида, хромой. Хромота его, как выяснилось, была настоящей, но во время боя он мог её ненадолго "проигнорировать". Он такие пируэты выделывал порой в спаррингах - голова кружилась от одного вида. А костыль, который он всегда носил с собой, служил ему оружием - нижняя часть отстёгивалась и на её месте скверна образовывала клинок. Несмотря на изначальную сопряжённость преподаваемой им дисциплины с увечьями, из всех "попечителей", доставшихся будущим Библиотекарям, он был самым добрым. Бил редко, мог запросто, без задирания носа и нравоучений поболтать со своими подопечными, иногда - даже выслушать и пожалеть. До посвящения в Девиаты он, как говорили, был добрейшей души человек, и даже жестокая природа Чёрных рыцарей не вытравила из него эту доброту до конца. Правда, по сравнению с обычным школьным учителем "дядя Коля" всё же был очень строг. К тому же, в редкие минуты гнева в нём просыпалось нечто, заставлявшее сразу поверить, что ему на самом деле несколько столетий. Как и в то, что он за свою жизнь поубивал кучу людей и нелюдей. Вот и сейчас, завидев, что ученик Библиотекаря Сиричкин отвлекся от урока физики и "думает о своём", он отреагировал весьма жёстко. Просто вытянул руку с костылём и отвесил мальчику изрядный подзатыльник своим "орудием труда".
- Не спать, Сашка, не спать! Через пару недель у вас экзамен по внутреннему устройству низкоорганизованной материи и введению в устройство материи с 4 и более измерениями. Без знания молекулярной физики его не сдать, а один конспект без прослушанной лекции недорогого стоит!
Николай кивнул на лежавшую перед Сашей тетрадь, в которой исправно появлялись все слова учителя и всё, что он рисовал на доске. Кносс - недавно выученное и очень выручающее на лекциях Слово, позволяло ничего не записывать. Весь учебный материал конспектировался сам по себе. После нескольких попыток Слово удалось освоить в совершенстве. Теперь бумага не принимала на себя никакой посторонней информации вроде перешёптываний учеников и "лирических отступлений" лектора - только материал по предмету. Это заклинание было гордостью Саши и внушало надежды на то, что он через пару лет отсюда улизнёт. Раз материал усваивается так хорошо, значит, обучение идёт быстро. Он не знал, что, будучи элитными учениками под контролем и надзором лучших учителей Империи, они покинут это место, когда того пожелают их менторы, а не когда будет усвоен строго определённый набор знаний. Дело в том, что единой программы обучения на Библиотекаря не существовало. Ветераны натаскивали молодёжь, кто во что горазд, как средневековые ремесленники своих подмастерьев. Это только с виду они обучались все вместе, на самом деле сроки пребывания в "школе" сильно разнились. Они зависели от того как конкретный ученик усваивает материал, весь ли свой потенциал он реализовал (пока это условие не выполнялось, обучение не заканчивалось). Несмотря на внешнюю жестокость учителя очень ценили своих подопечных, ни от кого не отказывались и никому не давали необратимо покалечиться, или погибнуть при обучении. Каждый студент обязан был окончить обучение, и выйти отсюда высшим Библиотекарем. По этим причинам многие из соучеников Саши были его старше раз в 10, они давно стали для Владимира и его присных почти членами семьи. Их брали с собой в различные инспекции и военные рейды, порой даже одних отправляли на задания, которые были отнюдь не пустяковыми. Высшие чины Марморона растили и пестовали их, как диковинные цветы и не отпускали до тех пор, пока "цветы" не достигали максимально возможной для себя силы и мастерства. Между Сашей и такими учениками была пропасть, которую он после нескольких неудачных попыток уже не пытался преодолеть. Душу грело то, что, во-первых, такими были не все воспитанники Высших, а во вторых, Александр Сиричкин, как оказалось, был достаточно талантлив и усидчив, чтобы попасть в самое элитное учебное заведение Империи. Это внушало немалую гордость.
Когда через несколько десятков минут урок закончился, Саша, получив ещё пару тычков от Николая, направился к пищеблоку. Столовой, рестораном или чем-то ещё местную "зону фудкорта" язык не поворачивался назвать. Резиденция Владимира уже во Втором плане бытия очень сильно растягивалась. Настолько, что вмещала, по меньшей мере, 3 залы площадью под 10000 квадратных метров и 6-метровыми потолками. Здесь была куча коридоров, 10-ки классов и жилых комнат на 7 этажах. В одной из этих 3 "уютных маленьких комнат" осуществлялось приготовление, и приём пищи, причём эти два процесса были территориально разделены прилавком, как в школьных столовых. На этом прилавке стояло всё то, что готовили ученики, и ассортимент был, отнюдь не холостяцкий. Наставники могли заставить своих подопечных приготовить всё что угодно. К тому же эти "любимые учителя" и сами ели в этом зале и учеников заставляли кушать их же стряпню. Так что будущие Библиотекари поневоле учились готовить любые блюда - вкусно, качественно и быстро, так как учёба отнимала уйму времени. Саша быстро нашел на прилавке вполне приемлемые для себя котлеты и пюре (экзотики он не жаловал, а она имела место быть - котлеты соседствовали с гаспаччо и бастурмой) и подсел поближе к окну. Ел он в одиночестве. Во-первых, дружеские и прочие отношения между учениками не поощрялись наставниками - Библиотекарь должен привыкать работать и жить в одиночку. Во-вторых, в этом месте мальчик появился сравнительно недавно, а многие ученики знали друг друга уже по 10-20 лет, так что Саша был в их коллективе чужим. А в-третьих - не очень то и хотелось. Многие ученики на его взгляд были снобами и интриганами, водиться с ними было себе дороже. А из-за больших нагрузок потребность в общении была минимальной, причём её с лихвой удовлетворяли преподаватели. У них даже наказание всегда сопровождалось беседой с наказуемым, а занятия и вовсе проходили в режиме "поочерёдное компостирование мозгов всех присутствующих". Так что сейчас у мальчика было только одно - поесть и поскорее проникнуть в отведённую ему комнату. Надо было ещё отработать сложное оборонительное Слово, с которым их познакомили накануне. Однако в его планы внесли изменение...
- Сиричкин! Рад тебя видеть, мой мальчик! Ты, как я слышал, делаешь стремительные успехи.... Это многое для меня значит - так приятно думать, что это именно я в тебе приметил талант!
О том, что радость в голосе Владимира не настоящая можно было догадаться, только вспомнив, что он ОЧЕНЬ редко радуется успехам своих учеников и относится к ним довольно прохладно. А так эмоции Библиотекарь изображал прекрасно - голливудские актёры бы от зависти полопались. Саша с кислой миной размышлял об этом, а так же о том, за какие грехи Архибиблиотекарь не перестанет упоминать его фамилию прилюдно. Тем временем, "министр культуры и образования" одной десятой части галактики устроился рядом, с самым участливым видом положил руку на плечо и поинтересовался.
- Ну, как жизнь, как учёба?
- Не жалуюсь, дасу кел Владимир.
Как теперь знал Саша, "дасу кел" в переводе с языка бескудов значило "высший мастер" и полагалось такое обращение тем, кто превосходит тебя возможностями не менее чем в 30 раз.
- Правильно, я делаю успехи. Не знаю только, что тут для вас хорошего...
- Ну как же? Ты мой ученик! Не только мой, конечно, но не это главное. Главное, что ученик приносит учителю удовольствие своим прилежанием и профессиональным ростом. Я рад, что не ошибся в тебе...
- Ну не ошиблись, потенциал у меня есть.... И не только у меня, у многих тут тоже. Что вам за радость? Кто вас тут любит? Я здесь уже долго и не видел никаких нормальных человеческих отношений! Я не такой маленький и глупый, как вам бы хотелось, я понимаю, что на мне свет клином не сошёлся. Таких как я много и я сомневаюсь, что их истории сильно отличаются от моей. Насколько я понял, там, где Прах, там и Боль. А что посеешь, то и пожнёшь! Не боитесь, что это "подрастающее поколение" и я в том числе, вас на ветошь порвут, когда наберутся сил и опыта? Ломаете чужие жизни, издеваетесь, пытаете и думаете, что всё сойдет с рук, что так только лучше?
- Какой напор, какие аргументы! Да ты, можно сказать, растёшь.... Только зачем мне это всё говорить? Не думаешь, что я пресеку восстание мстительных недоучек в зародыше?
- Ну не сказал бы я вслух, вы бы прочли мысли.... А так - ну сказал, и что? Я послушный мальчик -
Саша ядовито усмехнулся.
- вы же знаете! Никаких бунтов не организую и не собираюсь. Они сами возникнут и никто - тем более я - не сможет предсказать, когда и где. Я хорошо слушал, когда рассказывали об устройстве вашей Империи - она вся зиждется на насилии, несправедливости и глупости! Вы не сможете вечно поддерживать такое противоестественное положение вещей. Рано или поздно вас скинут... Я просто постою в сторонке и подожду. А пока мои успехи не должны радовать вас хотя бы потому, что чем их больше, тем быстрее я от вас уйду, закончив своё обучение. Вам ведь нравиться нас дрючить тут, да? Не просто же так вы выстроили эту крепость во всех 3 Планах Бытия, принадлежащих вам!
- Ты прав, "дрючить" мне нравиться.... Ине мне одному - как видишь, наставников у вас много и все стали ими по своей воле. А что до бунта - ну включи ты мозги! Я понимаю, происходящее кажется тебе предреволюционной ситуацией, но она имеет место быть уже многие тысячи лет - и ничего, живём! Это не заставляет тебя призадуматься? Может быть, есть вещи, которых ты не знаешь, не понимаешь, не видишь? А между тем именно они определяют окружающую действительность! Так сказать, являются недостающими кусочками, дополняющими пазл нашего общества, приводящими его в гармонию и равновесие.... Ведь никто в галактике не может похвастаться такой социальной стабильностью, как наша!
Саша затем и затеял этот разговор, чтобы ему что-нибудь этакое выболтали, демонстрируя всю глубину его невежества. Поэтому он, насупившись для вида, спросил.
- Ну и чего же такого я не знаю?
- Ай-яй-яй, Саша, нехорошо замышлять всякое, хочешь что-то узнать - спроси лучше прямо, а то себе дороже будет.... Сам же упоминал, что я могу читать мысли, хотя тут и без этого всё ясно! Ну что ж, я полагаю, ты созрел для того, чтобы узнать побольше об истинной природе того, что люди называют магией.
Саша даже не понял, что произошло. Библиотекарь просто встал из-за стола - и вот они уже стоят на крыше 16-этажки. Причём сразу в Третьем плане бытия, где бывать ученику до этого приходилось лишь 5 раз. Здесь было холодно и ветрено, но зато крыша здания, вытянутого потоками ментальной энергии, находилась на высоте примерно 150 метров, и с неё открывался просто сумасшедший вид. Вокруг расстилался Великий Серый Город Марморон. В этом плане он насчитывал более 5 миллионов населения и был куда больше по площади. Помойки здесь были огромными полями, заваленными горами мусора, дома были куда выше и стояли теснее, они образовывали настоящий лабиринт. Здесь жили не только даманы и население из Первого плана. В этом пространстве существовали живые отпечатки душ уже умерших или уехавших людей, они населяли несуществующие в первом плане квартиры. Но обычные нормальные люди тоже были видны - более того, в этом царстве серого они были яркими пятнами, заметными за версту.
- Смотри вон туда.
Владимир указал на площадку в соседнем дворе, где весело возились дети. Расстояние до объекта было немалое, так что Саше пришлось ментально усилить зрение, чтобы чётко всё видеть.
- Видишь вон того рыжего мальчика?
- Да.
- Кстати, определи-ка мне его точный возраст по профилю ауры!
- Ну.... 4 года, 5 месяцев.