— Черт-черт-черт! — почти физически почувствовал, как он пытается выползти наружу.
— Лежи смирно, сейчас ты не боец.
Подтянувшись на руках, я окончательно выбрался из выломанного иллюминатора и присвистнул. Мы в широкой подземной полости, нос нашего монстра уперся в камень и расквашен, хвост завален до середины фюзеляжа, и кажется, будто турболет вырос прямо из стены. Дракон с обрубками вместо крыльев. Сами крылья, надо полагать, остались наверху, сейчас их заносит красная пыль.
— Что там, Пол? Почему под землей? — снова крикнул пилот.
Беднягу зажало в носовом отсеке, придавив ноги. Своими силами я его вытащить не смог. Теперь нужно добраться до грузового, найти, выволочь и проверить синтезатор, если он, конечно, не накрылся, но сначала активировать ремонтный бот и попытаться освободить Руперта.
Ковырнув стену, я понял, что никакой это не кварц, а лед, обычный водяной лед. Поцарапал резаком то, что казалось камнем, крошка посыпалась на ботинок. Ну да, мы же на Марсе. Вокруг не песчаник, это кремнезем, сцементированный замерзшей водой, возможно, с небольшой примесью углекислого льда.
— Мы в пещере, что-то вроде дырки в мерзлоте.
— Как мы туда попали? Выход есть?
— Вижу только вход. Пещера сужается вперед и вниз, дальше не вижу, темно. Не знаю, как попали, Рупи, прости, у меня сильно кружилась голова.
— Да, чертов смерч, а ведь почти вывернулись… Пол, активируй рембота, пусть попробует меня вытащить.
— Где он?
— В ремонтном отсеке. Должен был запуститься сам, но нас так приложило…
— Где ремонтный отсек?
— Лезь обратно. Видишь, люк внизу? Это в грузовой, а прямо — в ремонтный.
— Он заперт?
— Не, заперт грузовой, потом откроем. А ремонтный, если закрыт, сдвинь правую панель, там ручка, тяни на себя и вниз… Получилось?
С негромким чпоком люк отъехал в сторону. Стенки отсека тут же покрылись инеем. В неярком аварийном освещении предо мной предстал ремонтный робот, вертикально зафиксированный в амортизирующих креплениях. Снежно-белый, на вид сама стерильность, хотя стерильность-то ему и ни к чему. Новая модель, незнакомая, но что-то я про такие слышал… Вроде, у этого четыре независимых модуля, каждый как бы отдельный механизм, и управляющий центр, координирующий их действия. Насколько я понимаю в роботах, а понимаю я в них не очень, если нужно развить большое усилие, рембот объединяет модули, а для одновременного выполнения различных операций — разъединяет их.
— Как его запустить?
— Пол, там есть инструкция. Ни разу не пользовался. Он должен сам включаться при аварии.
— Сам-сам, — проворчал я. — Тебя не учили, что ли? На случай форс-мажора должен знать, как с завязанными глазами активировать эту штуковину.
— У меня глаза работают, только ноги зажало. — Я говорил, что он классный парень? Даже в такой дрянной ситуации умудряется шутить. — Это новый бот, недавно поставили. Думал, слетаю, потом разберусь.
— Теперь разбираться буду я, а ты отдыхай — хмыкнул я и утопил большую красную кнопку, рядом с которой красовалась надпись: «Активация».
В недрах робота послышалось негромкое жужжание. Примерно с минуту ничего больше не происходило.
— Руперт, он жужжит.
— Это правильно, он должен жужжать.
— Но он только жужжит, больше ничего.
— Это правильно, Пол, он тестирует системы. Греется. Настраивается. Подожди.
— У тебя ноги болят?
— Не чувствую, вкатил обезболивающее. Костюм цел, сканируется на «удовлетворительно». Хорошо, силовая установка цела. Без энергии машине крышка.
Я не стал говорить пилоту, что ей и так крышка. Если только этот ящер воздухоплавательного мезозоя сам не выползет из норы, где нас завалило, и не вырастит новые крылья. Очень пойдут к его разбитой морде и искореженному корпусу.