- Ещё дальше!..
- Г-м?!? Я знал, чё за краем земли чё-то ещё есть! Вот разобьём хазар, пойду смотреть, чё там.
Нина дрожала всем телом, скорее не от холода, от напряжения, потому что готова была вот-вот расплакаться. Яросвет усадил её на старое место, сел рядом, обнял, прижав к себе. И темноты вынырнул Тимоха с охапкой хвороста, подбросил в костёр - сразу стало теплее.
- Тимоха! Достань чё-нить одеться, вишь как одета, на небе тепло, знамо, а здесь?.. нам тепло, а ей... каково?..
- Щас,- шустро убежал и уже минут через пять принёс ворох всякой одежды. - Вот - всё мужицкая только-о.
- Пойдёт. - Яросвет оценивающе повозился в ворохе одежды, выбрал лапти, померял на ногу Нине, хмыкнул удовлетворительно, рубаху мужскую, но длинную, по колено, пояс для подвязки в талии и что-то ещё. Всё это взял под мышки, протянул Нине руку:
- Пошли, переоденешься, да и... человек ведь... всё от страха терпишь, поди... кругом одни мужики.
Нина заплакала, слёзы так и катились из глаз двумя ручейками. Яросвет ни чего не сказал, просто приложил пальцы к её глазам и глаза как-то сразу высохли:
- Пошли! Любимая жена! И они удалились по направлению, где не было костров. Нина часто запиналась в темноте, но он каким-то чутьём угадывал, куда идти, стараясь, чтобы попадалось как можно меньше препятствий. Наконец он остановился под большим деревом, показал ей в сторону:
- Иди, я здесь подожду, далеко только не уходи, то тут нежити всякой полно, но не бойся - они меня, как огня боятся, ближе, чем на полсотни шагов не приблизятся.
--------------------
Нина ушла, Яросвет подошёл к дереву, положил одежду и стал ждать. Минут через пять она появилась. Лица в темноте не видно, но он её чувствовал и, как ему казалось, видел в каком-то не земном свете - в сиянии сердца, в сиянии любви, в сиянии радости!.. Она подошла так близко, что он почувствовал биение её сердца.
- Что? Переодеваться... да?
- Да, да,- встрепенулся Яросвет,- раздевайся сначала, совсем. Она начала расстегивать пуговицы у платья:
- Может, поможешь?.. такой неуклюжий ухажёр,.. там ты был проворнее.
- Не помню-у, ни чего не помню - почти ни чего, - он прикоснулся к ней, в темноте рука легла прямо на грудь женщине. Огнём обожгло обоих, оба замерли. Спустя мгновение, Нина оказалась в объятиях у Яросвета. Он целовал её лицо, шею, груди. Пуговицы не стал расстёгивать, просто разорвал, снял платье, выбросил, зачем оно теперь. Больше на ней почти ни чего не было,.. кроме, что он не стал выбрасывать, а аккуратно бросил к одежде, лежащей возле дерева.
Нина мимолётно отметила, что он здесь грубее, чем там, при первой, или не при первой - кто теперь разберёт - встрече. Но здесь он грубее, более дикий. И, тем не менее, при всей его грубости, он всё-таки умудрился ни разу не сделать ей больно. Он горел, даже казалось, объят языками пламени. Страшно было прикоснуться, не говоря о том, чтобы прижаться.
...Но она прижалась... и Яросвет почувствовал, что два пламени переплелись между собой, объединились, вспыхнули единым костром. ... Ночь исчезла, стало светло, как днём, опять стали сменяться миры - один прекраснее другого - и... раздался голос, будто из глубокой, глубокой ямы, который звал Навну и Яросвета - много голосов, очень много!..
Наступила темнота,.. непроглядная?.. Они не видели друг друга, но чувствовали биение своего сердца - одного сердца, одного на двоих. В блаженстве лежали под огромным деревом, совершенно голые, наслаждаясь просто присутствием и близостью.
- У меня будет ребёнок,- вдруг заявила Нина.
- Девочка,- как эхо откликнулся Яросвет.
- От куда ты знаешь?..
- Знаю. Хотелось бы самому поставить её на ноги. Трудно тебе будет, очень трудно, мужайся родная - сколько смогу, сколько успею, помогу, научу - выживать научу, ты должна сохранить себя, даже если меня не станет,.. слышишь меня!..
- Нет! Яросветик! Родной, береги себя. Я не смогу,.. слышишь,.. не смогу-у-у,- заплакала Нина, уткнувшись ему в грудь.
- Сможешь! Должна смочь! Всё, всё, успокойся, ведь я ещё не умер, да и неизвестно, может, и умереть то не могу. Да и силы ты мне вон, сколько дала - берегись ворог лютый, Яросвет идёт! Одевайся родная, колчугу не забудь одеть, идти надо.
- Куда?.. До утра ещё далеко.
- Не будем ждать утра - сейчас нападём, в степи разобьём... они не ожидают. - Он встал, оделся сам, помог ей и они, почти бегом направились к кострам.
---------------------------
Воеводы ещё не спали. Яросвет подошёл к костру старейшин, спросил:
- Родомир! Хазар посчитали?