Все недоуменно оглядывались! И сначала наступила мёртвая тишина!..
- Навна-а-а-а!.. - взорвался мир.
- Смотри Навнушка, смотри, Россия в животе только, а, сколько у неё защитников. Это первые граждане государства Российского - удивительно, что они даже не знают об этом.
- Её надо ещё сохранить! - тихо произнесла Навна.
- Сохраним, родная - обязательно сохраним, тебя сохраним, а значит и её - обнял её ласково и вдруг закричал, чтобы слышали все:
- Спасибо вам браты мои за любовь и помощь великую! Поклянёмся именем бога нашего - Рода великого, чё не пожалеем животов своих за богиню-человека Навнушку, за Нежность, из которой она родилась, за любовь к нам - человекам не шибко разумным.
- Клянёмся-я-а!.. дружно откликнулся отряд Яросвета, остальные, не знавшие этого слова, переспрашивали витязей, повторяли.
- Сотники ко мне, остальным отдыхать до полудня - распорядился Яросвет
Рядом вертелся Тимоха, но больше уделял внимания Навне, ловил каждое её движение, взгляд, что-то предлагал, как ни как богиня, поближе узнает его, может чё и о небе расскажет - шибко интересно. К Яросвету подошёл, наконец-то, пришедший в себя, Всеслав, единственный из воевод, пожелавший быть с ним, а не против.
- Чё остался с нами? - спросил его Яросвет.
- Думают, они горько, а ты нет. Вон к сече ночью готовились, а всё волхва спрашивали, чё да как, а ты сразу и утра ждать не стал, в сечу кинулся, ни у кого не спрашивал.
- Да уж, нельзя перед сечей думать, куда потом бежать, надо думать, как разбить ворога.
- И Навна - любава твоя небесная хороша больно, за неё и умереть - радость великая, - немного помолчал, недоуменно покачивая головой,.. - Это ж надо, с неба и на землю? И насовсем! - опять покачал головой, так и не поняв ни чего, с удивлением и уважением посмотрел на Навну.
Пока разговаривали, подошли сотники из отряда Яросвета и человек десять из других отрядов.
Яросвет сразу начал с главного:
- Идём в степь, навстречу ворогу лютому, битву начнём опять ночью, как, видно будет на месте. Други мои, сказать должён вам!.. Уходим не домой - от дома - далеко пойдём, шибко далеко. Может так стать, что обратно не придём ни когда... Потому говорю, кто не хочет или ещё какая причина есть, пусть домой идёт, потом нельзя будет - немного помолчал, продолжил, - Теперь, кто остаётся, отдыхайте, готовьтесь, еды взять на семь дней, не больше, чё зря таскать, стервятников нагуливать чё ли?..
- Лель! - крикнул сотника.
Лель подошёл.
- Ты вот чё сделай - разберись с пополнением, расставь всё, как надо, по нашему, потом мне скажешь, по щитай, как учил.
- Понял, Яросвет!
К Яросвету подошли Гор и Борей.
- Это правда, чё ты до края земли хочешь идти, - спросил Гор.
- Дальше Гор, дальше, вы вон у Навны спросите, она лучше знает, знамо, с неба лучше видно, - озорно улыбнулся Навне.
Навна растерялась от неожиданности, сверкнула огнями глаз, осыпая Яросвета искрами возмущения, но на неё уже наседали с вопросами витязи. Вопросы были не сложные, и она стала успокаиваться, начала им что-то объяснять, о чём-то рассказывать, собирая вокруг себя толпу любознательных, которые смотрели на неё широко открытыми глазами. Понятно - не каждый день живую богиню зреть можно, хоть и на земле, хоть и, как бабу обыкновенную, хоть она и говорит не совсем понятно.
Смотрячи и слухачи доложили о стане ворога, который расположился в двух верстах от отряда Яросвета. Степь здесь была не совсем голая и ровная, местами её пересекали глубокие овраги, в который реденько рос кустарник иногда переходящий в небольшие рощицы. Лес наступал на степь, разбрасывая с ветром свои семена. И те, зацепившись за благодатную почву степи, всеми силами тянулись к солнцу, закрепляя свои позиции на века.
Отряд Яросвета остановился именно в такой рощице, от которой сразу тянулся овраг в сторону противника. Маленькие деревца ласково шелестели листвой, будто приветствовали путников, узнав в них лесных жителей, вестников их родителей, что назывался большим лесом.
Было темно, но птицы не унимались, встревоженные множеством людей и коней, но постепенно, поняв, что их ни кто не трогает, начали успокаиваться. В овраге вдруг заголосила какая-то ночная птица или нежить степная, кто теперь разберёт, всё равно ни чего не видать. Но как не странно, ни кто не испугался. Кто-то мирно проговорил:
- Чё орёт?!.
- Небось, страшно - вот и орёт - откликнулся другой.