Грейс почувствовала на себе испытующий взгляд Джонни, ощутила его беспокойство. Она в последний раз провела расческой по волосам Грейси и улыбнулась.
— В выдвижном ящике кассы есть коробка с лентами и заколками. Можешь пойти и взять, что захочешь.
Девочка быстро кивнула, слезла с кресла и помчалась открывать ящик. Грейс наблюдала за ней и вдруг всей кожей ощутила присутствие Джонни.
— Нам надо поговорить, — тихо произнес он, вторя ее мыслям.
Теперь Джонни стоял совсем рядом, она ощущала его запах, все еще с привкусом машинного масла. Он был так же строен, как тот восемнадцатилетний парень, который когда-то покинул их городок. В белой футболке он казался крепким и сильным. Взгляд его был тверд, и с трудом верилось, что Джонни нуждается в ней хоть для чего-нибудь.
Затем в его глазах засветилось что-то новое, и сердце Грейс забилось тоже по-новому. Неясное обещание, которое она прочла во взгляде Джонни, вовсе не было обещанием братским.
Но прежде чем она удостоверилась в этом, прежде чем смогла принять его в свое сердце, подбежавшая к ним Грейси отвлекла Джонни. Держа в каждой руке по розовой ленточке, она сказала:
— А я есть хочу!
Заговорщицки улыбнувшись Грейс, Джонни спросил таким тоном, будто они уже поженились:
— А как насчет ленча?
Мельком взглянув на него, та пригладила девочке волосы.
— Как насчет ленча на ферме, а, Грейси?
— А там корова есть?
Девушка не могла удержаться от смеха.
— Коровы нет. Зато есть котята, с которыми можно поиграть, и цветы, из которых можно сделать букет.
У Грейси была улыбка Дженелл. Это было одновременно трогательно и больно. Грейс отвернулась; но куда убежишь от печали, печали, несравнимой с болью Грейси… Схватив спрей для укладки волос, она быстро произнесла:
— Во-первых, давай вплетем эти ленточки тебе в прическу.
Грейси с вожделением смотрела на розовый спрей — как раз такой покупала и ее мама.
— Можно, Джонни?
Не «дядя», а просто «Джонни», отметила про себя Грейс. Но пусть он сам занимается формальностями.
Он разрешил, осторожно пожав плечами и на всякий случай отойдя подальше. Грейс слегка смочила спреем волосы Грейси. Мгновение спустя они уже выходили из парикмахерской.
Малышка Грейси была очаровательна, и Грейс почувствовала, что гордится ребенком Дженелл. Она представила себе, как каждое утро причесывает Грейси, а вечером уютно укутывает ее одеялом.
И еще она представила себе, как укутывает Джонни…
— Слушай, а бакалея «Голд» еще открыта? — спросил Джонни, указывая на вывеску внизу улицы.
Грейс всегда считала, что это Джонни разбил камнем лампочку в первой букве, так что теперь читалось «Олд». Был магазинчик «Золотой», а стал «Старый».
— Давай зайдем туда, я что-нибудь возьму к ленчу.
Она с беспокойством взглянула на Джонни.
— У меня на ферме масса еды.
— Но у тебя наверняка нет нужного сорта арахисового масла. Пошли, я хочу показать Грейси лавочку Голда. Помню, как мы подолгу околачивались там, пили лимонад и глазели на девчонок.
— А я помню, как тебя оттуда выгнали, — проворчала Грейс, надеясь, что под «что-нибудь возьму к ленчу» подразумевалось, что Джонни за это заплатит сам. Его родителям дорого обошелся тот фейерверк, который он когда-то стащил.