Первая неделя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что мать? — спросил Григорьев.

— Стонет, — сказал старший.

Лида сбросила на лавку плащ, прошла в горницу. У кровати больной сидела не одна бабка Лиходеева, а целый консилиум из трех старух.

Больная лежала высоко на подушках, бледная, с растрепанными волосами и закрытыми глазами. Стиснув зубы, она тихо стонала. На животе у нее громоздился опрокинутый глиняный горшок.

— Полегчает, — сказала бабка Лиходеева, глядя мимо Лиды на остановившегося в дверях Григорьева. — Я ей маленько живот поправила, кишки у ней с места сдвинулись, видать, тяжелое подняла.

— А ну, выйдите отсюда, — потребовала Лида.

— Она мне не чужая — племянница, — обиженно возразила бабка Лиходеева, — я ее на руках вынянчила.

— Уйдите, мамаша, — сказал Григорьев тихо, но непреклонно.

Бабка что-то пробормотала под нос, но вышла. Другие старухи без сопротивления последовали за нею.

Лида сняла горшок и осторожно потрогала Тонин живот. Та застонала громче.

— Полегче, — попросил Григорьев.

— Уйдите тоже, — прикрикнула на него Лида.

Она впопыхах забыла забежать за фонендоскопом и теперь выслушивала сердце, приложив ухо к груди. Сердце билось с перебоями, временами совсем заходилось, и пульс был неровный, слабый. С первого раза Лида не поняла, что у больной. Похоже было на острый приступ аппендицита, а мог быть и заворот кишок. Лида снова принялась исследовать живот.

— Операцию надо, — сказала Лида Григорьеву, который все-таки остался в горнице. — Сидите сами возле нее, старух не подпускайте. Я побегу в сельсовет, в больницу позвоню, потом за лекарствами заскочу в медпункт и вернусь.

— Не перенесет она дороги, — подавленно проговорил Григорьев.

— Ты ее прежде смерти не отпевай, — оборвала Лида. — Ждите меня, я скоро.

И она выскочила из избы, на ходу запахиваясь в плащ.

Сельсовет оказался на замке. Лида сбегала к сторожу, отругала его — зачем не сидит в сельсовете, взяла ключ, принялась звонить. В трубке сипело и пищало, то не проходили гудки, то никто не отвечал. Наконец ей удалось дозвониться до дежурного врача. Лида рассказала о больной.

— Она не транспортабельна? — спросил дежурный врач.

— Какой там «транспортабельна», говорю — синеет, — отчаянно крикнула в трубку Лида. — Где Анна Николаевна?

— Сейчас пошлю за ней, — сказал врач.

Бесконечно долго — так показалось Лиде — не было Анны Николаевны. Но, услышав ее голос, Лида сразу успокоилась. Анна Николаевна задала несколько вопросов, сказала, что сейчас выезжает, и велела выслать навстречу грузовик — помочь на случай, если машина застрянет в грязи.

Когда Лида вернулась, старух не было. И ребят Григорьев куда-то услал. Сам он сидел у постели. Председатель колхоза стоял в дверях и смотрел на больную.

— Грузовик надо послать, — сказала ему Лида, — вытаскивать машину, если застрянет.

— Пошлем, — послушно согласился председатель.

Лида впрыснула Тоне камфару, положила ее поудобнее.

— Ничего, — сказала она, — ничего, все будет хорошо.

А сама не была уверена — будет ли хорошо, только успокаивала Григорьева и больную. И себя тоже. Она теперь сидела у постели рядом с Григорьевым и волновалась так же, как он, может даже больше, потому что она его успокаивала, а ее некому было успокоить. Она знала, что каждую минуту может случиться самое худшее.

— Ну потерпи, немного совсем потерпи, скоро придет машина, — твердила Лида и до звона в ушах напрягала слух — не идет ли эта машина.

Ничего она сейчас не хотела, ни о чем не думала, только бы приехал врач. Да когда же доползет эта проклятая машина? Если со скоростью пятьдесят километров в час… Какая там скорость. Дорогу размыло, грязь, темень… Сколько уже прошло? Час? Больше? Надо было заметить время…