Высокое напряжение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Именно к тебе соберутся все нити этого дела. Потому ты должен сам во многое вникать.

Хаиткулы не возражал.

ТАШКЕНТ

Из-за непогоды в Ташкенте самолет вылетел из Чарджоу на три часа позднее. Если бы не это, нужные машины можно было бы задержать и проверить в пути. Теперь же пришлось искать их по адресам.

Первый из указанных в списке водителей, как выяснил у него Хаиткулы при встрече, возле Чарджоу никого в машине не подвозил.

Второго не оказалось дома. Хаиткулы поехал на базар: ему сказали, что Берекет (так звали владельца машины) отправился туда на петушиный бой.

В одном из углов базара под большим тутовником собралась толпа болельщиков. Часть их сидела на помосте с пиалами в руках, другие расположились на земле, подстелив под себя что попало. Рядом повар готовил плов.

Протиснувшись к площадке для боя, Хаиткулы увидел Берекета. У того был приплюснутый нос, лицо с резкими чертами, от левой брови до виска шел красный вздутый рубец. Видно было, что это азартный игрок. Он держал в руках своего петуха, куцего и давно потерявшего в жаркой схватке гребешок.

— Дядя, ты уверен в своем петухе? — громко, чтобы все услышали, произнес Берекет.

Это было обращение к сопернику. Обращение и как бы оповещение о начале боя.

— Если бы я не был в нем уверен, сидел бы дома в Яншюле.

Смуглый рябой хозяин петуха, в тюбетейке и полосатом халате, сердито сказал это и тут же бросил кусок сырого мяса своему петуху. Тот на лету схватил его и вмиг проглотил. Так же сердито рябой спросил:

— Какие будут условия?

Берекет как будто ждал этого вопроса и весело прокричал:

— Возьми-ка палку в руку и прочерти сам круг. Мой петух убьет твоего «тбц», а потом сам вынесет его за круг. Если он это сделает, рассчитывайся с приваром!

Рябой хотя и не понял незнакомого ему словечка «тбц» (попросту говоря, «чахоточный»), но уловил, что за ним скрывается что-то отнюдь не хвалебное. Он покраснел от гнева:

— Прошу не оскорблять моего петуха. Из такой дали я приплелся, чтобы он дрался с твоим цыпленком! Если мой Гахрыман (герой) уступит твоему победу и жив останется, я ему сам перережу глотку. Называй ставку и привар.

— Один баран и… — Берекет гладил по голове рвавшегося в бой своего Басара (хваткого), — и ящик водки за то, что он вынесет труп из круга!

Болельщикам хорошо был знаком этот словесный ритуал, предшествовавший бою. Они получали от него не меньшее удовольствие, чем от самого поединка. Симпатии всегда были на стороне того, кто не обижался на соперника и умел сохранить достоинство. Проигрыш в словесной схватке был плохим признаком, предвестником поражения петуха.

Стороны пришли к соглашению, и петухов выставили в середину круга. Они бросились, как тигры, друг на друга. Разговоры и смех вокруг разом смолкли.

Петухи то с растопыренными крыльями, выставив вперед когти, обменивались ударами клювов, то разбегались. Гахрыман был активней. Ему несколько раз удавалось вспрыгнуть на спину куцему — он при этом широко расправлял крылья и был похож на большую летучую мышь. Кривым клювом он долбил голову сопернику, а когти, как ножи, вонзал тому в бока. Куцый какое-то время выглядел растерявшимся и беспомощным, и в черной шевелюре его хозяина в эти минуты, наверное, пробился не один седой волос.

Но вот куцый, собравшись с силами, резко сбросил противника со спины и несколько раз отчаянно стукнул его в голову. Удары были страшные, кровь залила голову Гахрымана.

Это уже был успех. Берекет от радости напыжился и одобрительно прокричал: «Молодец, Басар!» Захлопал в ладоши, потом стал ходить вдоль границы площадки, делясь радостью с болельщиками. Но радость оказалась преждевременной.

Петухи разошлись в стороны для передышки. Басар устал больше, и Гахрыман это почувствовал, он вдруг весь надулся — казалось, он собирается мстить за только что перенесенный позор — и грозно, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее пошел вперед. Вдруг он подпрыгнул так высоко, что Басар растерялся, не понимая, откуда ждать удара. А Гахрыман уже оказался на его спине. Он стал долбить голову Басара с такой силой, что у того вот-вот должна была появиться дыра между глаз. Куцый все же сумел засунуть ее под крыло, и тем только спас себя от верной гибели.

Рябой не мог сдержать радости, он спрыгнул с помоста с воплями:

— Народ, смотри, как ощипывают куцего цыпленка! Берекет-джан, пока базар не разошелся, подумай о баране, а то поздно будет!

Берекет не выдержал:

— Басар, нажми!

Крикнул и осекся — Басар не подавал признаков жизни.

Отряхиваясь, рябой поднялся со своего места.