— Да, конечно. Я бы в любом случае остался здесь сегодня. Мы с ней будем строить кубики и ломать их, играть с ложками, мы устроим разнос.
Маленькая улыбка коснулась лица Уиллоу, и это заставило меня почувствовать себя на десять футов выше.
— Хорошо, эм, спасибо, я имею ввиду, ух ты, ты уверен?
Я подошел к ней и наклонился, чтобы быстро поцеловать ее удивленный ротик.
— Очень уверен.
— Мартус, целуй, — счастливо сказала Ларисса, потом наклонилась и оставила очень влажный поцелуй на моей щеке.
Уиллоу хихикнула.
— Ладно, ты не будешь уводить моего мужчину.
Ее мужчину. Мне очень это нравилось. Очень сильно.
— Невозможно. Даже для невероятных блондинок с волнистыми волосами, — уверил я ее и потрепал волосы Лариссы.
— Мартус, играй, — снова потребовала Ларисса.
— Ага, я слышал тебя, малышка. Давай играть, — ответил я.
— Подожди, ты голодный?
Я забыл о том, что она готовила. Мой желудок заурчал, и я посмотрела на Лариссу.
— Может, я сначала поем, а потом мы поиграем. Ты можешь сесть рядом со мной и тоже покушать.
— Ням-ням, — ответила Ларисса.
Обернулся к Уиллоу для перевода, а Ларисса продолжила напевать:
— Мартус, ням-ням.
- “Ням-ням”- ей нравится называть так еду, — объяснила Уиллоу.
— Это все объясняет, — ответил я, и обе девушки засмеялись.
Уиллоу
Свет от телевизора освещал темную квартиру, когда я вошла внутрь. От телевизора не исходило ни одного звука, но The Tonight Show было на экране. Когда мои глаза адаптировались, я увидела Маркуса, крепко спящего на диване, и Лариссу, лежащую на его груди и тоже крепко спавшую. Кубики были разбросаны по полу, и что-то, напоминавшее крошки от печенья, прокладывало путь от гостиной в кухню. Мое сердце расширилось. Я любила его. Я никогда не думала, что это произойдет. Я никогда не ожидала полюбить кого-то еще. Не так. Я собрала кубики и сложила их в корзину, которая стояла здесь, когда приходила Ларисса. Потом я наклонилась и прошептала Маркусу на ухо:
— Я дома.
Он поморгал, а потом сонно мне улыбнулся.
— Привет, — пробормотал он.
— Я просто заберу ее и положу на кровать рядом со мной. Я принесу тебе одеяло и подушку.
— Я могу взять ее, — сказал он, садясь. Я положила руку на его плечо и подтолкнула его обратно.
— Нет, ты оставайся. Я сделаю это, — я поцеловала маленькую морщинку между его бровей и забрала Лариссу из его рук.
После того, как я забрала ее и подоткнула подушками, я вернулась на диван с подушкой и одеялом для Маркуса. Он не двигался. Не сомневаюсь, что он был уставшим. Для того, чтобы посидеть с Лариссой, нужны были крепкие нервы. Его глаза были закрыты. Длинные светлые ресницы дотрагивались щек. Я наклонилась над ним, чтобы положить подушку ему под голову, когда две руки схватили меня за талию и он усадил меня на себя.
— Ммммм, так лучше, — прошептал он и завладел моим ртом. Сначала его рот был аккуратным и нежным, но чем больше я прижимала свое тело к нему, тем больше агрессивным становился поцелуй. Тепло его рта было вкусом как шоколадное печенье, и я никак не могла попробовать достаточно. Я схватила воротник его рубашки, притягивая его ближе. Его руки прошлись по моим бедрам и обхватили мою попу, он сжимал ее и стонал, когда я прижималась к нему. Мы делали это снова. Перед тем, как мы бы пошли дальше, я отодвинулась и посмотрела на него. Возбуждение в его глазах подстегнуло меня.