— Ты хочешь остаться с Сэди, пока я буду уговаривать маму?
Она медленно кивнула, глядя на меня заплаканным лицом.
Я наклонился внутрь и обнял ее.
— Все будет в порядке, сестренка. Я здесь, и не смотря ни на что, я исправлю этот беспорядок.
— Ок, — пробормотала она напротив моей груди.
Я знал, что дал обещание, которое мог бы не сдержать, но я сказал бы это в любом случае.
— Спасибо, Сэди, — сказал я, выпуская Аманду из объятий, чтобы она могла залезть обратно в Хаммер. Джакс оставил Хаммер и шофера для Сэди в комплекте с черными тонированными окнами. С тех пор, как мир узнал, что Сэди Уайт была девушкой Джакса Стоуна, она стала знаменитостью. Папарацци даже приезжали в Алабаму, чтобы сфотографировать ее. Люди по-разному относились к ней, когда она появлялась на публике. Джакс не любил быть в далеке от нее, поэтому оставлял с ней несколько вещей, которые придавали ему уверенности, что она в безопасности. Хаммер и водитель/ телохранитель были только две из них. Почему пижон не мог нанять ей репетитора и взять с собой, было выше моего понимания. Что-то про нежелание лишать ее опыта последнего года школы или еще какое-то сумасшедшее дерьмо. Только парень, который не проходил через годы школы, чувствовал бы себя так, как будто украл у кого-то опыт. Сэди оставила бы все в одно мгновение, если бы он разрешил ей.
— Я рада, что могу помочь. Всем, что вам может понадобится от меня, я готова помочь. Мне не нравится то, что случилось. Слезы Аманды разбивают мне сердце.
Милая, добрая Сэди. Я не ожидал ничего меньшего. Это одна из причин, почему я влюбился в нее всего после нескольких минут общения прошлым летом. Она была великолепна, но она была возлюбленной другого. В любом случае, я мог признать, что, стоя и разговаривая с ней, я не почувствовал ничего, кроме благодарности, и это было чертовским освобождением.
— Ты потрясающий друг, Сэди, — кивая, сказал я и смотрел, как она забирается внутрь рядом с моей сестрой.
Мне надо было идти разбираться с матерью.
Мерседес CLS63, который подарил отец матери на юбилей четыре месяца назад, все еще стоял в гараже. Это было хорошей приметой. Она еще не улетела. Я направился внутрь трехэтажного пляжного дома, покрытого штукатуркой, в котором провел всю свою жизнь.
— Мам, — позвал я, направляясь к лестнице, ведущей в ее комнату.
— Маркус, — позвала она, сопровождая это громким воплем. Маленький мальчик во мне побежал по лестнице, боясь того, что я мог там найти. Она была моей мамой. Я не хотел, чтобы ей было больно. Как только моя нога коснулась верхней ступеньки, она выскочила из спальни и бросилась в мои объятья.
— Ты здесь, — всхлипнула она.
Я нежно гладил ее светлые волосы, надеясь так успокоить ее. Сколько раз она держала меня в своих объятиях, пока я плакал? Я не мог даже посчитать. Теперь, я держал ее в объятьях.
— Он не пришел домой прошлой ночью, — прорыдала она, — он даже не позвонил.
Я ненавидел его. В этот самый момент, когда я держал в объятьях свою жалобно всхлипывающую маму, я знал, что ненавидел его. Я ненавидел не то, что он сделал. Я по-настоящему ненавидел моего отца.
— Я знаю. Манда сказала мне. Идем со мной. Давай вытрем твое лицо и немного умоем тебя, — она кивнула рядом с моей грудью и ослабила на мне хватку.
— Иди сядь на диван, мама. Я принесу холодное, мокрое полотенце, и мы поговорим об этом и о том, что нам нужно делать. Хорошо, — она издала еще одно рыдание.
— Я здесь, мама. Я не брошу тебя. Я все исправлю. Ты просто должна мне довериться.
Маленькая улыбка облегчения смешалась со страданием на ее губах. Но боль в ее глазах все равно не уменьшилась.
Я собирался убить ее. Моими голыми руками. Я собирался убить собственного отца. И Бог поможет мне, если та шлюха, которая работает на него, окажется когда-нибудь возле меня. Я до сих пор могу помнить ту кокетливую улыбку, которую она послала мне, в тот день, когда я пришел к нему в офис. Она была искательницей денег. И мой отец был говнюком. Эгоистичным говнюком.
— Я позвонила ему на телефон этим утром, и он ответил мне. Сказал, что он был на работе, и он разберется со мной позже, — она издала сдавленный смешок, — Разберется со мной, Маркус. Как будто я проблема. Я его жена. Его жена.
Я присел около нее и умыл ее заплаканное лицо мокрым полотенцем.
— Просто не звони ему больше. Я собираюсь пойти поговорить с ним. Я хочу, чтобы он убрался из этого дома, мама.
До сих пор сидя на диване, она фыркнула, пока я умывал ее лицо, как будто бы она была ребенком.
— Ты думаешь, я должна развестись с ним?
— Да, мама, я так думаю. Он спит с кем-то еще. Он не заслуживает тебя. Ты лучше, чем это.
Она кивнула и протянула свою руку, взяла меня за запястье и поцеловала его.