Каджар махнул рукой: давай!
Человек двадцать вскочили и побежали назад, вихляясь между деревьями.
Фолькштурмовики увидели их.
— Хальт! Хальт!
Топот сапог, хруст веток, хриплые возбужденные голоса слились с беспорядочными выстрелами.
Когда до завала, за которым укрылись беглецы, осталось каких-нибудь пятнадцать шагов, Каджар выстрелил.
И сразу же нажал спуск Кемал. Два немца рухнули.
— Ура! — закричал Каджар.
Кемал и лежащие поблизости подхватили:
— Ур-ра-а!
Немцы повернули назад.
— Хватайте оружие! Быстро — оружие! — скомандовал Каджар и снова дал короткую очередь.
Несколько человек, кто посмелее, скатились с бревен и кинулись к убитым. Над их головами пели пули, но они видели перед собой вороненую сталь винтовок и уже не обращали внимания ни на что. Взяв в руки оружие, они снова становились солдатами.
— Теперь надо отходить, — прерывисто дыша, сказал Никодим Арсентьевич.
— Верно папаша говорит, — подхватил веснушчатый — тот, что спорил недавно с Каджаром.
Теперь у него была немецкая винтовка, и он прижимал ее так, будто родное дитя.
— А куда отходить? — спокойно спросил Каджар. — В поле нас, как сусликов, перехлопают.
— Так что ж, пропадать теперь здесь?
Они сидели, прислонившись спинами к бревнам. Только Кемал смотрел в ту сторону завала, туда, куда отступили немцы.
Каджар спросил его:
— Не видать?
Кемал молча покрутил головой.
— Ну, вот что, — Каджар обвел сидящих тяжелым взглядом. — Мы теперь не шатия-братия, а воинская часть в окружении. Меня союз военнопленных назначил командиром группы. До соединения с нашими регулярными войсками, разумеется. Так вот, прежде всего я требую дисциплины. Настоящей, армейской. Объясняю обстановку. Группа окружена фашистами. Нам остается только одно — принять бой. И лучше всего это сделать здесь, в лесу, который даст нам больше преимущества. Без боя нам не вырваться, это факт. Приказываю: занять круговую оборону.
Где-то на другом краю леса раздались выстрелы — гулкие винтовочные и резкие автоматные. Потом оборвались внезапно, и стало так тихо, что люди услышали шорохи ветра в голых ветвях над головой.
Они успели обыскать, оттащить в сторону и завалить хворостом трупы убитых фолькштурмовиков, чтобы раньше времени не обнаружить место недавнего боя.
Каждый, кто имел теперь оружие, выбрал удобную позицию, замаскировался. У Никодима Арсентьевича винтовки не было, и Каджар зачислил его в резерв.
— Следите, если убьют кого, сразу же занимайте его место, — пояснил Каджар и пошутил. — Стрелять-то не разучились?
— Ну уж, — обиделся Никодим Арсентьевич, — скажешь тоже.
Немцы шли редкой цепью со стороны дороги. По их поджарым фигурам, по особой манере держать автоматы, по той спокойной деловитости, с которой шли они на поиск.
Каджар понял, что это настоящие солдаты. Они умело перебегали от дерева к дереву, постепенно растягиваясь вправо, видимо, хотели обойти бревна, за которыми укрылись беглецы.