— Погоди здесь, — сказал Мемик, — сейчас возьму лошадей и вернусь.
В эту минуту заскрипели ворота. Оборванный парень, — видимо, батрак — вывел на поводу красивого, упитанного коня. Он остановился у колодца, достал воды. И вдруг необъяснимая тревога закралась в сердце Бехбита.
— Не ходи! — шепотом сказал он. — Потом.
Мемик нахмурился. Еще один человек, в чистом халате и белой пышной папахе, показался в воротах, тоже с конем в поводу. Бехбит не успел спросить товарища, кто это, когда появились еще двое. Лицо одного из них показалось знакомым.
«Да ведь эта… это один из лутчеков, которые тогда, под Чарджуем! — Рука Бехбита невольно потянулась за пазуху, где хранился револьвер. — У них еще был старший — на лице повязка…» Казалось, Мемик заметил движение Бехбита, тревогу на его лице, и он подался в сторону.
— Кто это у дяди?.. — в раздумье протянул Мемик, секунду спустя.
Не Бехбит внутренне уже напрягся до предела.
— Как поступим, Мемик? Твое мнение?
— Хм, мнение… Сам видишь! Здесь, пожалуй, враги. Придется поискать лошадей в другом месте. Есть тут еще родственники… Даже двоюродный брат…
— Идем к нему!
Выйдя из зарослей джиды, они перешагнули арычек. Прячась в тени густолистых деревьев, подошли к дверям неказистого домика.
— Хегки! — вполголоса окликнул Мемик.
Внутри домика послышался шорох. Тонкая дверь отворилась. Сощурив непривычные к свету глаза, наружу выполз чахлый человек с серым, сморщенным лицом — по виду наркоман, опиекурильщик. Разглядев Мемика, обрадованно крикнул:
— Заходи, заходи, Абду…
Но Мемик с исказившимся от гнева лицом подскочил к нему, зажал ладонью рот:
— Не шуми!! Выдашь… Живо достань нам лошадей!
Все происшедшее не осталось незамеченным для Бехбита.
— Что ты кричишь на человека? — укоризненно сказал он. Потом обратился к наркоману: — Ты что-то хотел сказать?
— Я-а-а… н-е-ет, ничего, — завертелся тот.
— Ничего значит? Хорошо, давай лошадей!
— Только одна есть, у соседей… Я сейчас!
— Погоди] Кто у тебя в доме?
— Сынишка… Он спит.
— Разбуди и пошли за лошадью. Сам оставайся!
Они втроем вошли в домик. Действительно, на подушках у стены лежал парнишка лет четырнадцати. Он не спал. Получив приказание привести от соседей лошадь, паренек лениво поднялся, натянул чувяки. Поковырял в носу.
— Только живее! — наказал Мемик.
Паренек шагнул к порогу. Потом обернулся, будто желая о чем-то спросить.
— Но Абдурашид-ага.. — начал он, обращаясь к Мемику. И докончить не успел.
— Ни с места, эмирская собака! — загремел Бехбит, выхватывая револьвер и направляя на Мемика-Абдурашида.
Тот мгновенно кинулся на пол, сильным толчком выбросил вперед тощего Хегки. С расширенными от ужаса глазами наркоман повалился на Бехбита. Парень оттолкнул его изо всей силы. — Хегки отлетел к очагу; задрав ноги, упал прямо на горящие дрова. Завизжал, забился; легкий халат мгновенно вспыхнул, темная комнатушка наполнилась дымом. Выбравшись из очага, наркоман стремглав кинулся к двери, раздувая языки пламени на халате, помчался к арычку. Мальчишка закричал, отбежав в сторону. Абдурашид куда-то исчез.