Крушение «Красной империи»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Действительно.,. Но кто же, повторяю свой вопрос, был тогда «у руля» нашего государства?

— При Сталине созданы были такой аппарат и такая страна, которые уже разламывал Хрущев, но не разломал… К слову, наивысший авторитет у партии в народе был не только во время войны, но и после войны. Вот победили мы, в кратчайшие сроки восстановили народное хозяйство, начали уже забывать, что 27 миллионов погибло, и дальше рванули! Силу набрали: космос, ядерное оружие, атомная энергетика… А кадры были какие — те же министры, на которых молиться можно было! Но самые золотые партийные кадры — это были даже не секретари обкомов и ЦК, а те, кто стоял ближе всего к народу: секретари райкомов и горкомов КПСС. Почему? Да потому что они такую школу во время войны прошли, затем — на восстановлении страны, у них такая закалка была, и к тому же они постоянно находились в самой народной гуще! Вот когда у партии был высший авторитет, было морально-политическое единство народа вокруг партии. Но тут Хрущев начал всех заменять, чтобы ему было на кого опираться…

— И власть постепенно переходила к этому самому «аппарату», утрачивавшему свои положительные качества, но зато становившемуся всесильным?

— Не совсем так… Весь партаппарат в стране, если взять и секретарей парткомов крупных предприятий, был, наверное, 70 с лишним тысяч. Кстати, по уровню своего денежного содержания партийные работники занимали в стране 28-е место. Так что когда я пришел инструктором в ЦК, то потерял в окладе 200 рублей — за звание нам здесь не платили, и я получал 300 рублей. Но партработники не пищали и трудились в поте лица.

— Известно, что разложение партии началось с высшей партийной номенклатуры: как только в днище корабля под названием «КПСС» обнаружилась течь, то некоторые члены Политбюро вдруг объявили себя убежденными диссидентами, а иные первые секретари ощутили себя национальными лидерами. Когда же началось это перерождение?

— Когда я пришел в ЦК, партийный аппарат не был засорен, люди сюда отбирались по своим морально-деловым качествам, все было очень ответственно. Так было, наверное, на протяжении пятнадцати лет моей работы… Потом, при Брежневе, когда он уже болел, качество стало ухудшаться… Но в стране все еще шло по накатанной: Госплан планировал, контроль осуществлялся, партийный аппарат работал, задачи решались… Думаю, кому-то это не понравится, но говорю объективно: в стране оставались сталинские структура управления государством и идеология, а также вера в партию. Но все же времена уже были совершенно иные… А те, кто у Брежнева самые близкие были, они его успокаивали и поддерживали…

— Как вы считаете, было ли тогда единство в руководстве КПСС?

— Это сложный вопрос… Я вам, например, могу сказать, что Алексей Николаевич Косыгин, который в течение 16 лет возглавлял Совмин СССР, занимал особое место. Честнейший человек! В то время, когда одни только и делали, что речи произносили и статьи писали, Алексей Николаевич трудился в поте лица. К слову, когда в Политбюро обсуждались и решались крупные вопросы, то он нередко выступал против — если неправильно было.

— Эта его личная точка зрения учитывалась?

— Заседания Политбюро не стенографировались. Фиксировалось, что обсуждали такой-то вопрос, выступили такие-то товарищи, принято решение. А вот если кто-то из членов Политбюро выступал с несогласием, обсуждение переносилось, и все! Тогда готовили следующее заседание, вопрос вновь прорабатывался самым основательным образом… Так было заведено при Ленине, так продолжалось при Сталине, и это позволяло избегать многих ошибок.

— Очень интересно, “Ну а как вы считаете, могли Юрий Владимирович Андропов, если бы Бог дал ему еще несколько лет жизни, спасти положение в стране?

— Нет, к сожалению, в это я не верю. Еще когда Юрий Владимирович был назначен председателем КГБ, он уже был инвалидом… Вспомните, когда Андропов выступал при избрании его председателем Президиума Верховного Совета СССР, благодарил за оказанное ему доверие, он только поднимался на своем месте и не выходил к трибуне. Так зачем же при таком состоянии здоровья было брать на себя ответственность за судьбу государства? Не лучше ли было озаботиться поисками и подготовкой человека, который бы справился с этой ролью? Но вскоре Андропова сменил Черненко, который не только по опыту, но даже и по состоянию здоровья никак не соответствовал должности генерального секретаря. Про Горбачева же мне вообще говорить не хочется… На этом человеке закончилась история не только ЦК и Компартии, но и всего великого Советского Союза. Уверен, что История ему этого не простит.

— Иван Порфирович, огромное спасибо вам за то, что свое первое интервью вы дали именно «Красной звезде».

— «Красная звезда» — это та из немногих газет, которым сегодня можно доверять. Кстати, основываясь на своем армейском опыте, а я полвека прослужил в кадрах Вооруженных сил, хочу пожелать нашей газете больше писать об истории армии, о ее традициях и о том положительном, что есть сегодня в войсках. Обращение к этим темам способствует повышению авторитета армии, вызывает интерес к военной службе…

Иван Порфирович Потапов скончался на 92-м году жизни 11 марта 2008 года. Незадолго до кончины он передал автору этих строк свои размышления о причинах гибели Советской державы и, как он выразился, штрихи к портрету начальников Генерального штаба последнего этапа существования «Красной империи». Эти материалы, ставшие итогом многолетних раздумий высокопоставленного сотрудника аппарата ЦК КПСС, дают возможность полнее представить трагедию, которую пережили тогда вместе со всей страной наши Вооруженные Силы.

Иуды плодятся ежедневно, или Размышления на склоне лет

Слыша теперь огульную критику прошлого, хочется спросить: что бы делали сами критики, окажись они в условиях того периода и в роли тех людей, о которых сегодня рассуждают. К примеру, в роли командующего фронтом, который, по их мнению, вел боевые действия неправильно, хотя сами они едва ли обладают знаниями ротного командира. Нередко до глубины души возмущает, что иные нынешние критиканы, как правило, отличающиеся скудными профессиональными знаниями и отсутствием элементарного жизненного опыта, занимают солидное общественное положение и реально влияют на судьбу страны.

Однако чтобы быть объективным, хотел бы коснуться тех недостатков, а точнее негативных явлений, которые реально существовали в прошлом. Возвращаясь к прошлым годам, вспоминая и анализируя то, чем пришлось заниматься длительное время, работая в Центральном аппарате партии, невольно спрашиваешь себя: как, что и почему случилось с самой, казалось бы, могучей политической партией в мире. Видели ли мы, ее актив, раньше назревавшие процессы, которые в конечном счете привели партию к столь невиданному тяжелому историческому поражению?

Скажу прямо: да, мы видели, не могли не видеть таких явлений, которые волновали и заставляли задумываться, мы были свидетелями многих негативных проявлений. Но не допускали мысли, что эти ошибки и недостатки могут привести к тому, что мы теперь имеем. Думаю, что не найдется таких пророков, если они честные коммунисты, которые могли бы сказать, что они все знали, все предвидели, но не могли что-то существенно предпринять, не располагая какими-либо возможностями.

Каковы же причины, которые привели к столь трагическим результатам? Не претендуя на многое, назову лишь некоторые из них.

Первое. Сход партии с классовых позиций, утрата классового чутья. Говорят, о здоровье вспоминают тогда, когда его теряют. Воюющая армия теряет боеспособность. Вместе с достигнутыми успехами во всех областях социалистического строительства мы постепенно, как-то незаметно теряли классовую бдительность. Понятие классового подхода и политической бдительности становились пропагандистскими штампами. Да, мы изучали теорию марксизма-ленинизма, историю партии и историю рабочего движения, знали, что на пути этого движения было немало ревизионистов, оппортунистов, ренегатов, попутчиков, откровенных предателей, но не допускали мысли, что это может случиться в нашей партии. В партии, десятки лет находившейся, и не без успеха, у власти, одержавшей немало побед в строительстве социализма и его защите.

Даже величайшие испытания, обрушившиеся на страну в период Великой Отечественной войны, были преодолены, была достигнута победа, и мы воспринимали все это как должное. И вот теперь видим, что жили в известной мере в атмосфере иллюзий. Это первый и очень важный исторический урок.

Когда состоялся XX съезд партии, и были приняты решения о культе личности, подавляющее большинство коммунистов, я бы сказал, были ошеломлены решением съезда, но не сразу поняли, куда и к чему может привести огульная критика прошлого. Этот съезд явился историческим испытанием для партии, но мы не понимали еще, что идет борьба не только за власть, а прежде всего против партии.

В партии проявились сохранившиеся оппозиционные и ревизионистские элементы. Под воздействием так называемой хрущевской оттепели эти элементы оживились. Они готовы не только критиковать, но и выдвигать сомнительные в классовом отношении размытые концепции. Исчезло понятие о диктатуре пролетариата. Вместо него появилось понятие «народное государство».

Начался этап организационной чехарды в государственных структурах, и все это выдавалось за новизну. Заговорили о расширении свободы, а закончили хаосом общественной жизни, утверждением плюрализма и многопартийности, развалом социалистической собственности и утверждением частной собственности. Критика культа личности была нацелена на ликвидацию социализма, развал страны и реставрацию капитализма. Как теперь говорят, целились в Сталина, а попали в Россию.

Второе. Одной из главных причин, приведших к трагическим последствиям в жизни партии, является отрыв ее руководящих органов от масс. Несомненно, этому способствовал тот факт, что за годы советской власти нашей партии почти одну треть времени пришлось провести в условиях войны и ликвидации ее последствий. На практике логикой такой обстановки укрепились административно-командные методы руководства. Политическое убеждение как главный метод в партийной работе постепенно отходило на второй план. Это вело к подмене государственных органов, органов советской власти партаппаратом. Этим недугом страдали все: от райкома партии до Центрального Комитета.

Ненормальность такого положения многие видели, об этом говорили, но болезнь слишком была застаревшей, и ее было трудно преодолеть. В период войны это считалось нормальным, а в мирное время стало ненормальным и пагубным. Подрывалась сама суть деятельности партии как политической общественной организации.

Третье. Не было должной заботы о здоровье самой партии. В Великую Отечественную войну мы вступили, имея в рядах партии где-то три с половиной миллиона коммунистов. А в период войны партия потеряла более трех миллионов человек. Но ведь победа была достигнута! В феврале 1946 года ЦК было принято решение о росте рядов партии и воспитании молодых коммунистов. Суть этого решения сводилась к тому, что партия за время войны обновилась, и нужно ее членов, которые прошли через горнило войны, политически воспитать, сделать зрелыми бойцами, но не форсировать роста партии. Решение это было принято по инициативе Сталина.

Тем не менее вскоре это решение было забыто. Рост партии форсировался, в результате партия была разрыхлена, в ее ряды проникли карьеристы, прилипалы, включая враждебные элементы, которых сегодня мы видим во всех властных структурах. Другими словами, было забыто пророческое ленинское предупреждение о том, что следует всегда учитывать, что наша партия правящая и к ней будут прилипать элементы карьеристские, далекие от целей и задач партии. Партия должна беречь чистоту своих рядов как зеницу ока.

Четвертое. Партия на протяжении всей своей истории занималась проблемой кадров. Она по праву может гордиться тем, что под ее руководством выросли многочисленные кадры политических, хозяйственных, научных, военных, культурных деятелей. В ней существовала продуманная система подбора, воспитания и расстановки кадров. При этом после XX съезда партии в работе с кадрами стали игнорироваться такие требования, как нравственные качества, политическая и идеологическая зрелость работников. Постепенно утвердился формальный, анкетный подход в оценке людей.