Прогрессор поневоле. Гексалогия (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

* * *

Теперь наше продвижение напоминало бегство. Мы делали только короткие перерывы, да и то, останавливались в таких местах, что другой караван просто не остановился бы. Лошадей меняли часто, те должны были накормить себя и немного отдохнуть. Хорошо, что пошли крупные лесные массивы и дичи для лошадей хватало. Мы в таком темпе проехали целых двое суток, а потом решили сделать привал. Нужно было всем дать отдохнуть и немного подремонтировать кареты. Лица у всех осунулись, так что хороший отдых был нужен нам всем. Остановились у широкого ручья, мелкого, с каменистым дном. Я повел лошадей мыться. По-моему те, кто был со мной в первом походе, всем рассказали, что с меня нужно требовать, так что я занялся чисткой их шкур и расчесыванием гривы. Ко мне выстроилась целая очередь, так что я работал не покладая рук около двух часов. Наконец вожак этого табуна подал сигнал, и они сорвались в направлении ближайшего леса. Я тоже, привел себя в порядок, умылся и почистил одежду. Место на джинсах, где меня зацепили саблей, опять покрылось бахромой, но я решил не обрезать нитки, так как благодаря такому ершистому виду, шов все еще держался. Не хотелось бы ходить и сверкать голым бедром. Шрам потихоньку рассасывался. Теперь это был бугорок гораздо светлее, чем цвет моей кожи, и он постепенно преобразовывался в простую полосу шрама на краях раны. Ликура сказала, что сабля разрубила мясо до кости и поцарапала ее отколов несколько кусочков кости, вот поэтому она меня так долго лечила. Нужно было, чтобы эти кусочки вышли. Когда я вернулся, то вместе со мной прибежал один из коней, таща в зубах довольно крупное животное, которое и положил возле моих ног. Мои попутчики встрепенулись и завистливо глядя на меня принялись нахваливать принесенную дичь, так как та считалась деликатесом. Я махнул рукой нашим возничим, которые были на все руки мастера, чтобы приготовили нам что-нибудь вкусное. Тушу тут же унесли разделывать, а еще через некоторое время над нашим лагерем распространялся умопомрачительный запах жарящегося мяса. Мужики нарезали все мясо на длинные полосы и жарили его на камнях, подтащенных к костру. Главный специалист только успевал переворачивать поджарившиеся куски, так что процесс скорее напоминал конвейер на каком-нибудь мясокомбинате. Когда мясо сняли с камней, то большую часть завернули в крупные листья какого-то растения и уложили в задние ящики карет. Получалось, что мы обзавелись консервированным продуктом, который, конечно, не будет лежать целую неделю, но три-четыре дня, благодаря каким-то травам и своему жиру, продержится. Остальное мясо нам подали к столу. Все потянулись за кусками и трапеза начала набирать обороты. К столу, на запах, заспешили и охранники, так что Вантилий только грозно шевелил усами и вращал глазами, но аромат, источаемый мясом, угробил на корню всю дисциплину. За столом это прекрасно понимали, поэтому все без исключения поглядывали по сторонам, пассивно помогая нашим охранникам. Мне запах, и вкус нашего деликатеса немного напомнил мясо сайгака. В общем, этот обед войдет в историю баронства, как самый незабываемый, ведь мы были вымотаны дорогой, до этого ели только сухой паек, и вдруг, такое изысканное мясо, да еще так искусно приготовленное. Все за столом требовали вина, но Вантилий, на этот раз рявкнул с такой яростью, что все мигом притихли. Если честно, то он был прав, ничего еще не закончилось, нас могут ждать на любом участке пути. Его окрик подействовал отрезвляюще, и мы начали собираться, чтобы продолжить путь. Уже когда все было уложено в кареты, и мы стали прохаживаться в нетерпении возле них, прискакали лошади. Две пары молча подошли к своей упряжи, и возничие принялись впрягать их в кареты. Через десять минут мы уже катили по дороге уводящей нас все дальше и дальше от родного баронства.

Ближе к вечеру нам, все чаще и чаще стали попадаться небольшие речушки. Пока дорога была проложена так, что речки пересекала вброд, но судя по обилию водных преград, вскоре мы будем вынуждены пересечь крупную реку. А это значит, мост или паром, что в любом случае означает, что нас лучше всего поджидать именно там. Я поделился своими сомнениями с Зравшуном и Вантилием. Те меня внимательно выслушали, а потом успокоили, что они сами все время думают об этом. Тут у меня возникла одна мысль, я предложил попросить лошадей, чтобы они нашли приемлемый для нас брод через такую реку, ведь не может же быть, чтобы не было каких-то тайных троп или проходов. Ведь не всем хочется проезжать именно там, где проезжают все. В голове у меня крутились слова "контрабандисты, разбойники". Но для других их было лучше не озвучивать. Оба мои собеседника подняли меня на смех, как же, попросишь наших лошадей, это они мне взятку притащили, а вот для других ничего делать не будут. Ну, тут они не правы, мы же одна команда, да и не хочется мне опять саблей махать непонятно против кого. Лучше бы объехать. На очередном привале я попросил вожака поискать такое место, чтобы можно было объехать ждущую нас впереди паромную переправу. Зравшун просветил нас, что моста нет, а вот такая переправа, действительно будет нас ждать. Конь меня понял и умчался к своему табуну. Вскоре одна из лошадей отделилась от табуна и, мягко стелясь над землей, понеслась куда-то вдаль. Ух ты, а я и не знал, что они могут скакать с такой скоростью. В этот раз мы ночевали опять на берегу речки. На всякий случай поменяли всю воду на свежую. Инициатором такого мероприятия выступил я. Мужики таскали кожаные меха и ругали меня, что я не даю им отдохнуть. Я, кстати, не отлынивал а, как и все таскал эти кожаные бурдюки. Уже почти в темноте поужинали всухомятку, так как решили костра не разжигать, ведь его на равнине будет видно далеко. Едва рассвело, как мы начали собираться в дорогу. В этот раз запалили костер ближе к речке, в низинке, и приготовили кашу с мясом из наших запасов. Плотно позавтракали и тронулись по наезженной дороге. Не прошло и полчаса, как нам навстречу прибежал взмыленный конь. Вожак остановил наш караван и оба коня, прижавшись мордами, что-то обсуждали между собой. Вскоре, не обращая внимание, на тянущих вожжи возничих, первая карета стала забирать в сторону от дороги и не к реке а, наоборот, на небольшой бугор, тянущийся вдоль дороги. Возничие только разводили руками, а обе кареты теперь катили за тем самым конем, который бегал в разведку. Колеса подскакивали на небольших камнях, в целом, кареты шли более или менее ровно. Вскоре нам пришлось преодолеть вброд еще пару небольших речушек и взобраться на, как оказалось, последний невысокий холм. С него открывался вид на широкую реку, плавно изгибающуюся перед нами. Наш провожатый уверенно вел нас по какой-то одному ему ведомой дороге, но колеса карет катились легко, да и камней здесь практически не попадалось. Конь уверенно двинулся в воду гораздо ниже изгиба реки и идя сильно наискось брел в воде погрузившись в нее почти по колено. Возничие быстро смекнули в чем дело и переложили наш провиант и все что лежало в задних ящиках карет, на сидения, потеснив пассажиров. Кареты въехали в воду и стали погружаться все глубже и глубже, пока вода не стала переливаться по полу карет. Выше этого уровня вода не поднималась, так что вскоре кареты стали выбираться на противоположный берег. Зравшун встрепенулся и, повернувшись ко мне, предложил возглавить наш караван, так как эти места ему очень хорошо знакомы. Так мы срежем изрядный кусок дороги, да еще и хорошо поохотимся, а то ему очень лошадиный подарок понравился. Перебежав в первую карету, Зравшун стал пояснять возничему, куда ему править. Лошади опять стали послушными и мы прямиком двинули к невысоким горам, стоящим у нас по левую руку.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ.

Ученик лекаря

Глава 1.

Вскоре дорога, а вернее бездорожье несколько выровнялась, и кареты покатили немного быстрее. Возничие опять переложили поклажу по слегка просохшим ящикам, и в карете теперь можно было разместиться с комфортом. Наше направление немного изменилось, Теперь это было уже предгорье, на таких пастбищах обычно пасут отары овец, но пока вокруг было пусто. Зравшун уверенно вел наш караван, все больше и больше забирая к горам. Горы были не высокие, но склоны у них выглядели крутыми. Если бы я сам ехал в этом направлении, то ни за что бы не полез в такие горы, а тем более с каретами, но Зравшун видимо знал что-то такое, что придавало ему уверенности. Лошади, чувствуя его настрой, тоже бодро бежали по мягкому травянистому ковру предгорий. В воздухе разливалось неповторимое благоухание, так и хотелось набрать охапку цветов и вдыхать их аромат, однако я помнил свой недавний урок, поэтому старательно отводил глаза от ярких цветов, а их здесь было видимо-невидимо. К аромату цветов примешивался и запах примятой нашими колесами и копытами, травы. Горы приближались, чувствовалось, что появился небольшой уклон, который немного сбавил нашу скорость, но не на много. Темп лошадей оставался таким же, как и в начале, так что чувствовалось, что для них такой подъем не представляет никаких проблем. Где-то в районе полудня мы опять резко изменили направление и устремились в одно из ущелий. Перед нами вставала стена кустарника, было непонятно, как мы будем продираться в таких зарослях. Но Зравшун не нервничал, а значит и нам не стоит волноваться. Вскоре, дорогу нам преградила еще одна речушка, небольшая, не более десяти метров в ширину. Первая карета съехала с невысокого берега в реку и, повернула прямо по руслу реки, забирая против течения. Мы повторили их маневр и кони, мягко ступая своими передними лапами, почти не создавая брызг, потянули кареты по песчаному дну реки. С копыт, конечно, немного летела вода, но возничие сидели высоко, так что никакого неудобства никто не испытывал. Лошадям, по-моему, даже нравилась такая езда. Мы проехали по реке метров триста, а потом выбрались на противоположный берег, и перед нами открылось неглубокое ущелье, обильно заросшее по краям каким-то кустарником. Так разрастаются ежевичные кусты в горах, создавая непроходимые заросли, но как ни странно, дно ущелья было свободно от кустов и, даже виднелась незаметная тропинка, поднимающаяся куда-то к невидимому, невысокому перевалу. Так вот значит, как мы переберемся через эти горы. Лошади не выказывали никакой паники, а бодро тащили кареты в гору. Зравшун предложил пока коней не менять, так как потом встретится еще один такой подъем, вот перед ним и поменяем. Все молча согласились, ведь ему виднее, это все же его земли.

Настроение у всех приподнялось, все-таки ночная гонка наперегонки с какими-то тварями из другого мира, сильно подорвала настрой людей, но теперь все опять приходило в норму, да и с тракта мы ушли, пусть нас теперь поищут наши недоброжелатели. В середине подъема решили выбраться из карет, оставив там только баронессу с ее служанкой и сыном. Распределившись по каретам, стали подталкивать их в горку. Немного запыхавшись, мы выбрались на первый перевал, теперь дорога шла под уклон и мы запрыгнули в свои кареты. Лошади, за счет своих мощных когтистых передних лап легко тормозили наши кареты, так что спуск прошел довольно непринужденно, и уже на закате, мы спустились с первого перевала. Было решено заночевать здесь, так как ночью по горным тропам передвигаться, а тем более на каретах, будет только ненормальный, так что мы разожгли костер и принялись готовить еду. Все же нужно было воспользоваться случаем и нормально поесть всей нашей честной компании. Теперь баронесса и ее служанка кушали со всеми вместе. Ночь, как и бывает в горах, упала внезапно, вот еще совсем недавно некоторые вершины освещало заходившее светило, а теперь над нами было только звездное небо.

Ночное дежурство решили не отменять, так что не прошло и часа, а вокруг костра уже слышался храп. Баронесса ночевала в своей карете, так что все приличия были соблюдены. Ночь прошла на удивление спокойно, видимо действительно, наши недоброжелатели потеряли наш след. Вот и пусть устраивают засады по всей длине тракта. Я тоже, как и все, завернулся в одеяло и провалился в глубокий сон, все же позапрошлую ночь мне не пришлось нормально поспать, а потом эта кутерьма с уходом с тракта и преодоление водных преград. В общем, я спал как младенец, который, кстати, уютно устроился в своей коляске и тоже видел десятый сон.

Утром, проснувшись, обнаружили двух пастухов, устроившихся возле костра и беседующих с Зравшуном. Как только люди начали вставать, пастухи откланялись и растворились на горных склонах. Утренний моцион и завтрак заняли около часа, так что отдохнувшие и полные сил и надежд, мы тронулись в наш не легкий путь. Вскоре, опять выбрав одно из ущелий по только одному ему известным признакам, Зравшун повел нас штурмовать второй перевал. Он мало чем отличался от предыдущего, так что буквально через пару часов после обеда мы выбрались в изумительную долину. Она простиралась до следующей горной цепи, которая угадывалась на горизонте. Это и было княжество Аштор. Не прошло и часа, как нас перехватил пеший дозор, видимо это были местные пограничники. Зравшун пообщался с ними, затем от отряда отделился один воин и, отойдя от нас на достаточно удаленное расстояние, выпустил почтовую птицу. Вот и все, с этого момента о нас появилась информация, но вот то, что на нас нападут в землях этого княжества, было очень сомнительно, да и сам князь был скор на расправу. Если таких умников поймают здесь, то затем, на протяжении очень длительного периода головы тех, кто посмел нарушить законы Аштора, будут украшать главные ворота столицы. Один воин из отряда пограничников взобрался к Зравшуну и мы отправились дальше. Теперь наше путешествие напоминало скорее прогулку. Всюду, куда бы мы ни приезжали, нас встречали приветливо, кормили, меняли воду и давали еду в дорогу. Лошади получали свой паек, можно было даже не охотится, так что заводные не отставали от нас и всюду тянули свои морды, выпрашивая еду. Похоже, что молва о нас значительно обогнала наш караван. Теперь в деревнях нас встречал местный голова, солидно расспрашивал Зравшуна о том, был ли наш путь легок и удачлив. О легкости и удачливости можно было бы поспорить, но видимо, это была дань традициям, так что небольшая остановка и мы опять продолжаем свой путь. Наконец, в конце второго дня, после того, как мы спустились с гор, вдали показалась столица герцогства Аштор.

 Глава 2.

* * *

Дорога, извиваясь, целилась, целилась и, наконец, привела нас прямо к воротам мощной крепости с замковым комплексом внутри. Архитектура разительно отличалась от той, что проповедовали в баронстве, куда я попал из своего мира. На воротах красовались чьи-то головы. Герцог Картжол был в своем репертуаре. Как по секрету рассказал нам Зравшун, он не помнил ни одного дня, когда бы на воротах не было отрубленных голов. Понятно, что рубили их не каждый день, но все равно, слава грозного и жестокого герцога Картжола была известна далеко за пределами герцогства. Кроме того, Картжол, а вернее Фелидас была близкой родственницей короля, так что почет и уважение в масштабах всей страны они имели, и даже за ее пределами. Стража на воротах была предупреждена и мы неожиданно обзавелись почетным караулом. Еще двадцать минут блуждания по запутанным улочкам и наконец, наши кареты въехали на замковый двор. Возничие быстро сориентировались в ситуации, и наш кортеж четко остановился рядом с лестницей у центрального входа в замок. Слуги кинулись к дверцам кареты, помогая всем выбраться из них, Вантилию и Зравшуну протягивали руки, желая помочь спуститься на подножку. Те рычали и свирепо вращали глазами, не обошли такие услуги и меня. Я не сопротивлялся, пусть почувствуют себя нужными, тем более я здесь присутствовал как ученик лекаря. Нас проводили до самых дверей, уже проходя вовнутрь одним из последних, я услышал набирающий обороты шум. Приглядевшись, выяснил, что нас встречают родители Зравшуна. Они стояли на середине лестницы, поджидая своих гостей. Оказалось, что это небывалое проявление признания статуса гостя, но здесь случился юридический казус, так как в числе прибывших был и их сын. Баронесса, будь она одна, удостоилась бы чести быть принятой в тронном зале, так как герцогский трон оказывается, присутствует. Баронесса понимала всю щекотливость этого момента, поэтому мягко вытолкнула вперед их сына, и мы все дружно последовали за ним. По тому, как разгладились лица встречающих, стало понятно, что вопросам этикета здесь уделяли огромное значение, что и не удивительно, учитывая происхождение жены герцога. Зравшун не утерпел, и бросился к родителям. Весь зал трогательно вздохнул, это настолько напоминало дворцовую сцену в мультфильме "Шрек", что я чуть не расхохотался. Баронесса уловила отголоски моих мыслей и незаметно двинула меня кулаком в бок. Наконец трогательная сцена закончилась, и всех громогласно пригласили в обеденный зал. Мы тронулись за своими сопровождающими, по ходу у нас забрали вещи, и пообещали, что они будут дожидаться нас в наших комнатах. Вантилий шепнул, что это один из способов предотвращения покушения на особ королевской крови. Ну, в общем-то, что-то в этом есть, ведь если пошарить у меня в рюкзаке, то там можно обнаружить очень много такого, что можно принять за оружие наемного убийцы. Тем временем вся толпа втекла в огромный зал. В середине были накрыты длинные столы, образовывающие букву "П", Во главе стола были поставлены резные стулья, ничуть не уступающие тем, что стояли в лаборатории Ликуры. Здесь это был признак достатка. Стали рассаживаться. Мы с Вантилием стояли и ждали, когда нам укажут на наши места. Что он, что я, мы оба были впервые на таком приеме. Однако все решилось просто, Зравшун замахал нам со своего места, и мы направились к нему. Наверное, нам не следовало этого делать, так как мы оказались ближе к герцогской чете, чем баронесса, но Зравшун закусил удила, и по нему было видно, что он больше рад нам, чем всей этой разноцветной толпе, окружавшей его родителей. Наконец все устроились и пир, в честь приезда наследника, начался. Конечно, все было завуалированно и прозвучало имя баронессы, как основного лица гостей, но Зравшун-то был не гость, так что заздравные речи сыпались то в одну сторону, то в другую. Мы налегали на еду и попивали вино, так как питались мы всю дорогу очень скудно. Несколько дней вообще ели только сухой паек. Зравшун тогда жаловался, что если бы он знал, то взял бы с собой коробку той лапши, что я ему презентовал. Но везла нас баронесса, а значит, она обеспечивала нас всем необходимым. Но как бы ни было, а мы смогли доехать, так что скоро все неудобства пути забудутся, да и последние два дня все же наше питание наладилось благодаря тому, что очень многие знали наследника и снабжали нас полноценной едой. Не так скоро, но поздравительные тосты закончились, и следовало приступать к самому щекотливому делу, цели нашего приезда. Это чувствовали и герцог с герцогиней, поэтому гости были приглашены на аудиенцию к его сиятельству, а мы могли отправиться в свои комнаты. Расставшись с главными действующими лицами, мы с Вантилием отправились к себе. У нас с ним была одна комната, так что слуга направился с нами, чтобы показывать дорогу. Наконец мы оказались в своей комнате и принялись обустраиваться. Определились с кроватями, Вантилий тут же завалился на свою, даже не раздеваясь. Я так не мог, просто не привык. Я умыл лицо и руки в стоящей в углу небольшой бочке, из которой воду следовало набирать высушенной и выскобленной половинкой какого-то толи плода, толи овоща. Форма была оригинальная, но для того, чтобы использовать как ковш, практически подходила. Мыться следовало над тазом, Почти родным братом того, что я держал в руках, наполненное водой. Процесс омовения прошел у меня достаточно быстро, так что я направился к своей кровати. Разделся и сложил свою одежду на спинку кровати, в ногах. Сам уютно устроился под теплым одеялом. Все же в каменных замках жить ужасно холодно. Но одеяло напоминало перину, так что буквально через пять минут я стал проваливаться в сон. А что, усталость, плюс мы плотно покушали, да и выпили немало, так что глаза мои отяжелели и я буквально провалился в сон.

Проснулся я оттого, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Я, приходя в себя, услышал тихий голос.

Господин, господин, просыпайтесь, вас желает видеть герцог.

Я стал разлеплять глаза, а мне уже подавали мою одежду. Слуга шепотом торопил, мол, нехорошо заставлять герцога ждать. До меня, наконец, дошло, чего от меня хотят, и я стал одеваться. Слуга опять настойчиво попросил делать все тихо, чтобы не разбудить своего соседа по комнате. Я перевел взгляд на кровать с Вантилием. Было плохо видно, но разглядеть человека, приставившего огромный тесак почти к шее Вантилия я смог. Сглотнув комок в горле, я кивнул и, действительно стал одеваться, стараясь не разбудить своим шумом Вантилия. Ему ведь, даже вдохнуть не дадут. Когда я потянулся к сабле, то на мою руку легла рука слуги, и он отрицательно покачал головой. Кивнув головой в знак того, что я все понял, я направился к двери. Проходя я обернулся, чтобы увидеть как второй слуга, убрав нож, быстро идет за нами. Мы крадучись вышли в коридор, и меня потащили за ближайший поворот. Там, прижав к стене, стали обыскивать. Все мои мелкие предметы их не интересовали, а вот складной нож "Зубр" они вытащили из моей одежды, и держа его у меня перед носом, поинтересовались, что это такое. Я, сделав честные глаза сказал что это лекарский прибор который помогает от таких заболеваний как жадность, глупость и наглость. Причем эффект очень стойкий, навсегда. Нож был помещен обратно и меня, завязав глаза, подхватили под руки и поволокли по запутанным переходам замка.

 Глава 3.

* * *

С завязанными глазами я мог определять только вверх мы идем или вниз. Иногда я ощущал изменение объема пространства вокруг меня. Скорее всего, мы пересекали какие-нибудь залы или комнаты. Наконец меня поставили и, слегка отряхнув одежду, развязали глаза. Затем несколько раз стукнули в дверь и, передав меня с рук на руки охранникам, шепнули что-то на ухо одному из них. Меня провели в богато обставленную комнату. Вся мебель была какая-то громоздкая, но хозяину, наверное, нравилась, так как он сидел в одном из таких толи кресел, толи тронов. Махнув рукой охранникам, которые тут же исчезли, он подозвал меня жестом руки. Я подошел поближе и остался стоять, так как проявлять самодеятельность тут было чревато последствиями. Можно ведь очень долго всматриваться вдаль, находясь отдельно от своего тела, на одном из колов на городских воротах. А может мне, как почетному гостю найдут и более престижное место. Герцог побарабанил пальцами по подлокотнику своего монстробразного трона и, видимо приняв какое-то решение, грузно поднялся с кресла.

Так, пойдешь за мной. Что увидишь или услышишь, должно остаться в тебе. Угрожать не буду, сам понимаешь. Так, а теперь тихо как мышь входишь со мной в комнату и осматриваешь герцогиню. Если замечу что-то не то, тогда не обессудь, убью не задумываясь.

Я прочистил горло и сообщил его светлости, что мне будет достаточно просто наклониться над герцогиней, он мне даже может руки связать, чтобы обезопасить ее светлость. Герцог задумался, а потом, щелкнув пальцами, приказал связать мне руки. Миг, и мои руки были туго стянуты каким-то кожаным ремнем. Причем проделано это было молниеносно. Я кивнул герцогу, что мол, готов, и мы вошли в опочивальню к герцогине. Это был роскошный, по местным меркам, будуар. Герцогиня лежала близко к краю кровати, так что мне не нужно было лезть куда-то по кровати, чтобы добраться до нее. Я подошел, и наклонившись стал осматривать ее ауру, постепенно погружаясь все глубже и глубже. Аура носила следы сильного воспаления, я начал осматривать внутренние органы сверху, хотя пятно на ауре говорило, что очаг воспаления находится в районе живота. Просмотрел легкие и сердце, затем переместился по пищеводу в желудок. Здесь появились следы воспаления, я обследовал ближайшие участки возле этих следов и наткнулся на желчный пузырь, наполовину забитый камнями. Не останавливаясь, я расширил область обследования, и обнаружил еще очаг воспаления в поджелудочной железе но, похоже, самую большую проблему вызывал желчный пузырь. На всякий случай я проверил и органы еще ниже, там все было в порядке, Совершенно случайно краем пятна своего сканирования я зацепил матку и разглядел там комочек новой жизни. Вот это да. Говорить герцогу про это или нет? Думаю, что сказать нужно, но сначала посоветуюсь с Ликурой. Я мысленно обратился к ней, но ответа не последовало, я позвал ее более мощным сигналом но, опять тишина. Краем глаза я заметил метнувшиеся ко мне две фигуры, и вскоре меня вытащили в коридор и, не давая моим ногам встать на пол, потащили обратно в кабинет герцога. Как только меня поставили посреди кабинета, так и не развязав руки и, удалившись, оставили нас с герцогом одних, тот перешел в наступление.

Так, мои амулеты засекли, что ты пытался связаться с баронессой. Ты что, хотел меня обмануть? Я жду ответа. И, кстати, можешь не мучиться, баронесса сидит в одной из камер в моей темнице, так как не смогла подтвердить то, что я знаю и без вас.

Зря Вы так с баронессой поступили, ведь у нее здесь ее ребенок и она его должна периодически кормить грудью. Он еще маленький. По поводу ее светлости, у нее проблема с желчным пузырем и желчевыводящими протоками. Все это пагубно сказывается на поджелудочной железе и желудке.

Ха! Ты тоже запел про желудок. Нет, моя жена отравлена, и жить ей осталось немного. Королевские маги сказали, что около двух недель. Главный отравитель сидит там, недалеко от баронессы.

Не знаю, что там Вам наплели Ваши маги, но у баронессы камни желчного пузыря. Если помочь рассосаться камням, то все остальное само постепенно нормализуется. Аура герцогини чистая, за исключением описанного мною участка. Может, Вы замечали, или она вам говорила, что у нее по пищеводу поднимается что-то кислое. Вот это и есть один из симптомов того заболевания, о котором я Вам рассказал. И с таким заболеванием можно жить долго, пока оно не перерастет в злокачественную форму. Кроме того, я обнаружил еще кое-что и хотел поговорить с баронессой, можно ли это Вам говорить. Но раз Вы мне не оставили ни каких шансов, то могу сообщить, что герцогиня беременна, но срок еще очень маленький. Вот и все. В остальном никаких отклонений обнаружено не было. Версия об отравлении не выдерживает никакой критики.

Герцог опять прищелкнул пальцами, и опять те же два дюжих охранника поволокли меня по коридорам, а потом и вниз по крутой лестнице. Я уже догадывался, куда меня тащат, так что участь моя была не завидная. Мое предчувствие меня не обмануло. Мокрые, склизкие на ощупь камни темницы, и слабая полоска света в небольшую щель под потолком. У них тут что, оптоволокно проложено? Как это лучи местного солнца могут попадать на такую глубину? Хотя у древних египтян было что-то подобное. Руки мне не развязали, толи забыли, толи специально, так что опираясь о те самые мокрые камни я смог подняться с того вороха какого-то хлама, заменявшего здесь постель. Вывернувшись неимоверным образом, сумел дотянуться до кармашка с ножом. Суставы выворачивало, мышцы сводило судорогой, но я все же, изрядно матерясь, сумел вытащить нож и открыть его. Теперь дело за малым. Я перевернул его в руке и начал перерезать кожу. Хорошо, что та намокла, так что резать было гораздо легче. Слегка зацепив себя острием, я разрезал путы и с облегчением растер руки. Вот было бы смешно, если бы кожа ремней сначала намокла, а потом высохла, сжавшись. Так ведь и без рук можно остаться. Немного придя в себя, разбил место пореза на коже ручкой ножа. Пусть теперь гадают, как я смог снять их путы. Нож поместил обратно. Мне теперь такая штука все время будет нужна под рукой. Опять попробовал связаться с Ликурой, но нет. Молчит. Может на нее тоже какую-нибудь дрянь надели, что не дает использовать магию. А ведь я могу применить заморозку. Так, а что я могу заморозить? Да элементарно, Ватсон, щеколду на двери, да разбить ее как стекло. А что, можно попробовать, все равно делать нечего, а вообще, эксперименты такие нужно делать, когда ты еще на свободе, а не сидишь в каталажке. Так, сейчас настроюсь и попробую. Немного отдохнув направился к двери. Хорошо, что дерево тут дорогое, а так, сейчас заморожу замок, да расколю его к едрене фене. Когда я осмотрел замок, то мне на него даже стало жалко тратить магические силы. Проволоку или шпильку и через пару минут я на свободе. Нет, все же лучше накажу этот замок, пусть меняют дверь вместе с замком. Я пристально уставился на тыльную сторону замка. Вскоре металл покрылся инеем, я вытащил нож и рукояткой нанес несильный удар по замороженному металлу. Раздался легкий звон, и часть замка просто рассыпалась. Очень хорошо! Я отпер дверь и выглянул в коридор. Никого, только факелы горят на стенах. Я направился к ближайшей камере. Всмотрелся через прутья решетки, никого, пошел дальше, опять никого. Пройдя до самого конца, так и не обнаружил узников. Странно, я развернулся и отправился в обратную сторону. Нужно искать баронессу и еще герцог оговорился о каком-то отравителе, может, кого и найду. Я молча брел по тюремному коридору и заглядывал в каждую камеру. Пусто. Нет, здесь что-то нечисто. Не может такая тюрьма пустовать, если только это не камеры для смертников. По моей спине промаршировал полк мурашек. Нет, нужно вытаскивать всех наших и сваливать из этого гадючника. Диагноз матери Зравшуна мы поставили, все остальное пусть делают сами. Я не поленился и проверил все оставшиеся камеры. Никого. Ладно, отправляемся наверх, но по дороге нужно найти баронессу, если она в темнице, то значит где-то рядом.

Глава 4.

* * *

Из своего тюремного коридора я попал на лестничную площадку. Опять ассоциация с камерой смертников, ведь я в самом низу. Стал подниматься по лестнице, внимательно смотря себе под ноги. Лестница была старая, и некоторые ступени были сильно выщерблены. Я поднялся на два пролета, на каждой площадке входил в тюремные коридоры, шел и не громко звал баронессу, а вокруг тишина. То, что там внизу были камеры смертников, не казалось мне уже такой хорошей идеей. На четвертом снизу этаже, мне улыбнулась удача. Какой-то дрожащий голос позвал меня. Определив по голосу, откуда тот шел, я быстро прошел чуть ли не половину коридора. Вот, наконец, и та самая камера, я вгляделся в темноту, на куче тряпья сидел человек достаточно преклонного возраста.

Уважаемый, не подскажите, за что вас посадили в эту клетку?