Прогрессор поневоле. Гексалогия (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наконец мы тронулись в путь. Я всю дорогу, до вечера настороженно крутил головой. Зравшун спал. Насколько я знаю, при сотрясении мозга, самое лучшее лекарство, это сон, поэтому я его не будил, натянул над ним небольшой тент, чтобы солнце его не слепило и не мешало ему спать. Так мы и плелись по дороге. Пару раз я останавливался и менял лошадей. Теперь я распрягал и запрягал в одиночку, но и опыт у меня накапливался, так что я проделывал это все быстрее и быстрее. Еще немного и кони потянулись к небольшой группе деревьев, значит, здесь и будем делать привал. Как только встали, так я сразу выпряг коней, и они унеслись в степь. Им нужна еда и вода, это они могут добыть сами. Я не стал будить наемника, а оставил его в той люльке, что сдел ему из наших постелей, сам же наломал веток и устроился возле телеги. Приготовил ужин на одного, это ничего, что наемник немного поголодает, но воды нужно дать, это самое главное. Я понемногу капал ему из кружки на губы, а он слизывал воду во сне. Выпил он немного, но этого должно хватить, если запросит еще, то дам напиться прямо из кружки. Ночь уже полностью накрыла всю степь, так что и мне пора было укладываться спать. Сейчас прибегут лошади и будут нас охранять.

Глава 11.

* * *

Как только мы отъехали от места ночевки километров на пять, я перебрался в телегу к Зравшуну и стал сращивать кость. На это ушло минут тридцать. Теперь, как проснется, так я отвяжу от него свои ножны и заберу их. Ишь, как распекал меня, что я оружие бросил, и свое и его. А то, что мои ножны к его руке привязаны, это нормально. Я ведь ему же, первую медицинскую помощь оказывал! Деспот!

Очнулся Зравшун ближе к вечеру. Я, действительно, отвязал от него свои ножны и вложил в них свою саблю. Теперь она у меня все время на поясе висела. Ружье, ружьем, а все же холодное оружие, оно всегда готово к бою, не то, что огнестрельное. Нет патронов, и можешь махать ружьем как дубиной, больше оно ни на что не годно.

Так мы и ехали все оставшееся время. Зравшун периодически просыпался, я помогал ему выбраться из телеги, и он отправлялся в кусты. Пару раз я его накормил, но больше он пил и спал. На второй день я попробовал, пока он спит, подлечить его голову. Не тут-то было. Это же не рана, которую видно, и которая всем своим видом показывает, что она, рана. Здесь же я только видел, что аура светится не так, как в других местах. В общем, я видел, что это место больное, но вот как на него воздействовать, не знал. Поэтому, оставил все, как есть. Приедем в Замок, вот там мне Ликура и подскажет, как такое лечится. Лошадки чувствовали, что я слабо разбираюсь в том, что им надо, кроме того, что гриву расчесать, так что они сами останавливались, когда нужно было выпрягать одну из лошадей в каждой телеге и менять ее на свежую. Сейчас мы ехали по тому же графику, как и первый раз, когда я попал в этот мир, может даже медленнее. Тогда наш темп определяли раненные, теперь же тот груз, что был загружен в телеги. Да и Зравшуна нельзя было быстро везти, тут дороги не отличались особой гладкостью.

После встречи с карисанами, заряженное ружье всегда стояло возле меня, причем не одно. Проверив в реальном бою оружие, я пришел к выводу, что мелкокалиберная пуля, это ерунда. Одно преимущество, на этом ружье был предусмотрен оптический прицел. Так что, для обучения основам стрельбы, само то, а вот если полезут демоны, то лучше иметь под рукой ружье с автоматической перезарядкой или вертикалку под серьезный патрон. Конечно, если хороший стрелок, то и из мелкокалиберного ствола можно ослепить демона. Глаза, они и есть глаза. Без них, никуда. Но вот попробуй все это объяснить воинам гарнизона. Там такой страх в глазах появляется, при слове демон. По рассказам я понял, что если демоны подошли на расстояние менее пятидесяти метров, то все. Ты стоишь, как баран на заклании, а они всех режут. Причем как режут, не понятно, толи как волки, толи и у них холодное оружие есть. Нужно будет расспросить.

На каждой стоянке я, накормив или напоив Зравшуна, отправлялся подальше от телег и вынув саблю, пытался повторить то, что показывал мне Зравшун. Если честно, то сабля для этих тренировок была не нужна. Я стоял на полусогнутых ногах и представлял Зравшуна, наносящего мне удары своей саблей из разных положений. Я, как бы отбивал его атаки, стараясь не отрывать ноги от земли. Это было очень сложно, удержать ноги на земле, и поэтому очень часто движение заканчивалось фиксацией ступни только одним ее краем. Сначала я чувствовал себя немного по-идиотски, но потом начал замечать, что у меня появилась плавность движений в ногах. Как такое получилось, я не понимал, но то, что я и ходить стал по-другому, было заметно даже для меня. Действительно, походка стала крадущейся. Наверное, нужно что-то было делать с руками, но я не знал, что. Тут в память пришло, что китайцы, при обучении, применяют замедленные движения. Как они говорят, медленное, порождает быстрое. Некоторые движения Зравшуна я видел на Земле, поэтому я, нарочито медленно, повторял их в моих индивидуальных занятиях. Наша поездка затянулась, все же лошадям было трудно везти такой груз. Однажды я даже дал коням день отдыха, все же они любили поноситься по степи, а здесь приходилось медленно переступать ногами в течение всего дня.

За два дня до конца нашего путешествия Зравшун очнулся. Было видно, что координация движений восстановилась, и он стал чувствовать себя лучше. Он попросил накормить его, так как несколько дней почти ничего не ел. Я приготовил ему кашу быстрого приготовления и заварил чай с сахаром. Зравшун наелся, а потом попросил меня научить его стрелять из ружья. Надо же, вспомнил, как оно называется, а то издевался над ними в начале нашего возвращения в замок барона. Я хотел было отказать наемнику, но потом вспомнил, что сам обещал научить его стрелять. Недолго думая, я вспомнил, как нас учили целиться и как будто бы стрелять, не расходуя патроны. Ружье жестко фиксировалось на специальном держателе. Один человек исполнял роль стрелка, обычно это был хозяин ружья, а другой уходил к мишени. Вначале ружье настраивали точно на мишень. Мы закрепили разряженное ружье с оптическим прицелом между мешками так, чтобы оно целилось в дерево, и я понес мою мишень к этому дереву. Наконец, после нескольких попыток, мне удалось выставить мишень так, что в прицеле я видел центр мишени. Теперь Зравшун занял место стрелка, а я накрывал мишень другой картонкой и Зравшун целился через прицел, совмещая риску на прицеле и мушку. Голосом Зравшун командовал мне, куда смещать мою ручку, который я прокалывал дырку в обоих листах картона насквозь, когда стрелок считал, что он выцелил все точно. На мишени получалась дырка, которая была сродни выстрелу. Вот на этом принципе я и натаскивал Зравшуна. Как только это стало получаться уже достаточно хорошо, то я вернулся к телеге и предложив Зравшуну отдохнуть, договорился с ним, что теперь, когда он будет уверен, что правильно совместил указатели при прицеливании, то он будет плавно нажимать на спусковой крючок.

Такими играми мы теперь занимались на каждом привале. Понятно, что вскоре я уже не бегал с бумажкой за триста метров, а просто Зравшун выбирал в степи или лесочке какой-нибудь объект и старательно "стрелял" в него. Здесь я контролировал то, как он нажимает на курок. Теперь ружье каждый раз взводилось, и производился холостой выстрел, то есть слышался характерный звук щелкнувшего бойка. Помня о его сотрясении, я делал такие тренировки кратковременными, чтобы давать мозгу и глазам наемника отдых. Зравшун чувствовал себя не очень, но все же лучше, чем в первые дни, после боя с карисанами, но дать ему стрельнуть я так и не решился. Вообще, в народном целительстве раньше применяли лечение подобного, подобным. Это значило, что если ты получил сотрясение мозга, то тряся мозг, его можно как бы поставить на "место". Делалось это так, больному давали сильно зажать в зубах край сита для муки, а лекарь с двух сторон наносил удар средней силы по обоим краям этого сита. Эта процедура как бы легонько встряхивала мозг, заставляя восстанавливаться разрушенным связям в мозге. Сила удара определялась мастерством лекаря. Я такие эксперименты решил не проводить, да и особой необходимости, кроме желания Зравшуна, не было.

Так не торопясь мы и подъехали к закрытым воротам и поднятому мосту. Я стал кричать и размахивать руками. Наконец мост стал опускаться, а когда он лег на нашу сторону рва, то ворота приоткрылись и к нам направился один из охранников. Не доходя до нас, он увидел Зравшуна и бегом бросился назад. Мы с Зравшуном в недоумении уставились друг на друга, но все оказалось проще. Ворота вовсю распахнулись и нам приветливо замахали руками, мол, проезжайте.

 Глава 12.

* * *

Наши кони, без понукания, тронулись в сторону ворот. Колеса телег гулко простучали по подъемному мосту. Наконец мы въехали в ворота. Глаза охранников становились все больше и больше, когда они увидели, что к каждой телеге привязан мертвый карисан. Шепоток между стражниками превращался в гул. Видимо спорили, можно или нельзя убить сразу двух карисанов. Я высадил Зравшуна возле замка и отправил его отлеживаться, а сам проследовал до того сарайчика, в котором у меня были сложены инструменты с первой партии. Я решил, что разгружаем все, кроме ружей. Это добро нужно будет отнести в замок и организовать какую-нибудь хорошо запираемую комнату и, желательно сухую.

Начались разгрузочные работы. Как и в прошлый раз, кузнецы мне выделили подмастерьев и работа закипела. Когда я зашел в сарай, чтобы указать, куда можно будет складывать мешки, то мне в глаза бросилась коробка с детской коляской. Я хлопнул себя по лбу. Как это я ее в прошлый раз проворонил. Ведь нужно было всучить ее Ликуре сразу же, как только мы вернулись с ней в замок.

Между тем работа по освобождению телег шла полным ходом. Парни перетаскивали мешки и складывали их так, чтобы потом можно было их разобрать. Пару дней мне придется заниматься сортировкой. Все-таки нужно искать кузнечного мастера, чтобы растолковать ему назначение отдельных инструментов и технологию их использования. Думаю, начнем с напильников и ножовок по металлу. Одновременно придется готовить и столяров. Вернее они есть, а просто следует и им показать привезенный инструмент, да научить, с ним обращаться. Я стоял у входа в сарайчик, и подсказывал парням, куда следует уложить очередной мешок. Их осталось штук десять, когда за моей спиной послышалось негромкое покашливание. Я резко обернулся. У меня за спиной стояла вся баронская фамилия. Я пришел в себя и раскланялся со всеми. Барон поинтересовался, как прошла поездка, и сумел ли я приобрести то, о чем мы разговаривали перед самым отъездом. Я заверил барона, что все прошло удачно, так что как только определимся со складом, так сразу и перенесем туда привезенный товар. Баронесса молча стояла рядом, покачивая ребенка. Тут я вспомнил о своем подарке и, попросив минуточку подождать, метнулся в сарай. Разминувшись с подмастерьем, тащившим мешок внутрь сарая, я выскочил с коробкой в руках и, попросив прощения у барона за то, что не успел подарить его семье подарок по случаю рождения наследника, исправляю эту оплошность сейчас. С этими словами я стал доставать из коробки детскую коляску. Ни барон, ни баронесса не могли понять назначение этой груды сверкающих железок и какой-то матерчатой, а точнее, клеенчатой коробки. На их глазах я соединил несколько разрозненных элементов, нацепил колеса и вот, перед ними предстала самая настоящая детская коляска. Я объяснил ее назначение, показал, как поднимается и опускается защитный кожух над головой ребенка. Обратил внимание баронессы на тормоз, который фиксировал колеса, чтобы коляска не уехала под горку сама. На лицах барона с баронессой был написан восторг, пополам с недоверием. Я предложил баронессе положить ребенка в коляску. Конечно, впоследствии, следует уложить в нее детское одеяльце, нацепить какие-нибудь веселенькие игрушки. В общем, облагородить сие детское место. Зато теперь баронессе не нужно будет носить ребенка все время на руках. Пока их сын маленький, то это может быть и его спальное место. Наконец восторги по поводу такой замечательной вещи улеглись, да и разгрузочные работы были закончены. Я поинтересовался у баронессы, что нам делать с карисанами. У баронессы округлились глаза. Она непонимающе смотрела на меня. Карисаны были не очень видны, так как мы их прицепили к задней части телег, и сейчас их было плохо видно. Они уже начали издавать неприятный запах, но пока еще не сильный. Обогнув телеги я подвел баронскую чету к висящим на телегах карисанам.

Вы что, сумели привезти их полностью? Но это же практически невозможно. Выживший член семьи карисанов будет преследовать охотника, решившегося привезти всю тушу целиком. Об этом даже кони знают, поэтому они в прошлый раз притащили только хвост карисана. Я пояснил, что такие тонкости охоты на карисанов не знал. На нас напали оба этих хищника. Я застрелил одного, а второго убил Зравшун. Во время боя карисан нанес наемнику сильный удар хвостом, так что он около трех дней был в плохом состоянии, так как получил сильное сотрясение мозга и перелом руки. Руку я вылечил, а вот как лечить сотрясение не знал, поэтому лечил наемника так, как это делают у меня на родине. Давал ему как можно больше спать и только поил водой. Сейчас ему немного лучше, но я хотел бы, чтобы баронесса осмотрела его. Может нужно еще что-то сделать. Ну и, наверное, можно взять какие-нибудь части тела карисанов для производства лечебных зелий. Баронесса уже меня не слушала, она ходила возле двух огромных туш и осматривала их.

Серигей, мне впервые довелось видеть всю тушу целиком. Есть древние трактаты, которые подробно описывают, что можно получить из тела карисанов. Для начала нужно хотя бы просмотреть еще раз такое описание.

Я предложил баронессе уложить туши карисанов на лед, тогда они дольше сохранятся. Баронесса кивнула на мои слова и работа закипела. Наследник лежал в коляске, которую возила за баронессой одна из служанок, а та раздавала приказы направо и налево. Все-таки, основным хозяином замка была баронесса. Барон был скорее как символ местной власти. Когда мы отвезли туши к месту их хранения и помогли сгрузить, то я напомнил барону об оружии, и мы направились с одной из телег к замку. Здесь мне пришлось таскать ящики самому, так как барон не хотел, чтобы кто-нибудь знал о назначении этих ящиков. Пока оружие поместили в сокровищницу барона. Одно ружье я отложил в сторону с парой пачек патронов, так как собирался обучить стрельбе из него Зравшуна, который, потом сам подберет несколько толковых воинов из замкового гарнизона. Ликура их свяжет клятвой, чтобы не произошло никаких казусов. Если мы добьемся хорошей, кучной стрельбы, то тогда можно будет перезарядить несколько пачек патронов с дроби, на жаканы. Но необходимость этого покажет практика. Когда мы уже закрывали сокровищницу, к нам подошла Ликура. Она поинтересовалась, где Зравшун. Я вспомнил, что высадил его и отправил отлеживаться в его комнату, так как напрягаться после сотрясения мозга нельзя. Ликура потребовала, чтобы я проводил ее к наемнику. Я раскланялся с бароном и направился вслед за моей учительницей. Все же я не перестал быть ее учеником, да и татуировка нет-нет, да и напоминала о своем присутствии на моем теле, хотя бы своим видом в зеркале.

Наемника застали в плохом состоянии, видимо наши упражнения с ружьем не прошли бесследно. Скорее всего, он перенапрягся, когда выцеливал устанавливаемую мной мишень. Все же само упражнение требовало напрягать зрение, волноваться или злиться, когда не получалось. В общем, я несколько навредил Зравшуну, да и вид замка видимо расслабил его, так как он перестал поддерживать себя в боевом состоянии. Вот и наступила расплата.

Ликура осмотрела его на магическом уровне. Видимо проверила ауру, после чего поинтересовалась у меня, какого цвета была аура. Я ей подробно описал, что видел над головой наемника. Ликура кивнула своим мыслям и определила среднюю степень сотрясения мозга. Лечилось все достаточно просто, только нужно было знать, куда направлять энергию и как заставить резонировать внутреннюю энергию человека. Мы попрактиковались на Зравшуне. Так что перед нашим уходом он почувствовал себя гораздо лучше. Ликура определила, что он сможет полноценно заниматься своими обязанностями через два дня. Уходя последним, я положил на постель Зравшуна пять золотых кружочков. Это была оговоренная плата, плюс премиальные за то, что проявил себя как защитник каравана даже, по его мнению, в безнадежной ситуации.

 Глава 13.

* * *

Весь следующий день я сортировал привезенный инструмент. Отложил по одному изделию, как неприкосновенный запас, а точнее, как эталон, по которому мы будем когда-нибудь производить их аналоги. Сейчас остро стоял вопрос с экипировкой воинов, да и требовалась модернизация уже изготовленных устройств. В первую очередь, это пила и рубанок. Я не стал останавливать работающие станки, а решил заново изготовить основные рабочие элементы. У пилы, заново изготовить диск, а у рубанка основу. Принес им на показ образцы с Земли. Понятно, что дисковую пилу брал с небольшим диаметром, но вот сейчас им нужно было смотреть, как сделаны зубья, как они заточены. Барабан рубанка такого впечатления не произвел. Ну, видят, что сделано очень аккуратно и все. Вот сам резец оценили. Половина ротозеев пальцы порезала, пытаясь попробовать остроту лезвия. В общем, получилось, как и с пальцами, половина решила, что теперь им море по колено, все смогут, вторая, наоборот, что нам никогда не добиться таких результатов.

Когда планировал привезти инструмент, то на такую реакцию никак не рассчитывал. Мне казалось, что мастера посмотрят и начнут придумывать, как им добиться подобного качества. А сейчас, у некоторых, реакция была прямо противоположная. Дав задание кузнецам, по изготовлению диска пилы и отливке рабочего элемента рубанка, по нашей местной технологии, я отправился навестить Зравшуна. Тот уже неплохо выглядел, но это могло быть и обманчивое впечатление. Я порекомендовал ему выдержать в покое еще один день, как говорила Ликура. Уж кому-кому, а ей следует доверять. Саму Ликуру видно не было. Служанки прогуливались с коляской по двору замка. Вид у них был такой высокомерный, что я даже побоялся подойти к ребенку и посмотреть, как его там устроили. Думаю, что Ликура сегодня читает тот самый трактат о карисанах. Так что завтра начнется разделка туш. Уже одно то, что вытяжка из хвоста восстанавливает потерю магической силы, говорит о многом, да и доход дает не маленький. Я бы не отказался от одного зуба карисана. Мне бы его на шею прицепить. Все же одного из этих двух монстров убил я. Пусть и не очень честно, по меркам этого мира. Когда мы оглядывали тушу второго карисана, то я обнаружил, что попал ему под ухо. Видимо в этом месте костей черепа не было, или было какое-то отверстие, так что пуля попала в мозг, что и объясняло непонятное поведение карисана. А если бы это был честный бой, то сейчас, как минимум я, переваривался бы в желудке такого карисана и уже небольшой, не очень ароматной кучкой, лежал где-нибудь на просторах местной лесостепи.

Крупная часть инструмента предполагала наличие дополнительного оборудования, которое привезти я не мог. Например, тиски. Я привез для образца небольшие тисочки, длина губок у которых была сантиметров пятнадцать. Большие тиски были неподъемные. То есть их можно было привезти, но тогда нужно было отказываться от чего-то другого. Я рассчитывал, что мы постепенно наладим выпуск такого инструмента. Может быть, они будут из обычного металла, но нам их нужно большое количество. Остро стоял вопрос с проволокой, вернее, с качественной проволокой. Образец кольчуги тройного плетения мы имели. Не успев перебрать и четверти из всего привезенного, я был приглашен на обед. Вымыв руки в бочке, и так и не отмыв смазку, налипшую на руки, я просто тщательно вытер их о тряпку, оставив на ней грязные отпечатки, и еще раз сполоснул руки в бочке. Мыла рядом с бочкой не было, так что я довольствовался тем, что получилось. Поправив одежду и саблю на боку, я направился в обеденный зал. Все толпились в коридоре, до прихода барона садиться за стол было нельзя. Наконец появились барон с баронессой. Их пропустили, раскланиваясь, а потом дружно ломанулись в двери. Видимо нужно было занять места поближе к хозяевам замка. Я вошел одним из последних, но искать место не пришлось, барон указал мне на место, недалеко от себя, рядом с казначеем.

Обед проходил молча. - Когда я ем, я глух и нем. - Прокомментировал я обстановку за столом. Наследник лежал в коляске и дергал за какую-то погремушку. Было слышно мелодичное позвякивание. Я подумал, а вдруг зрение начало возвращаться к малышу, ведь он сознательно тянется к погремушке. Дергает одну и ту же, значит он видит ее и уже запомнил, но потом одернул себя. Он мог запомнить местоположение погремушки руками, когда обнаружил, что она лучше других издает нравящиеся ему звуки. Обед закончился и барон встал. Все тут же поднялись со своих мест, но от стола не отошли. Барон поманил казначея и меня за собой, а остальные так и остались стоять на своих местах. Мы вышли в коридор и направились в кабинет барона. Дождались, когда барон усядется в свое кресло и заняли два других. Барон немного помолчал, а потом спросил меня, как я собираюсь раздавать инструмент. Я высказался в том плане, что мне хотелось бы подобрать толкового кузнеца, которому я бы показал, как использовать различные виды привезенных инструментов, а затем назначить его ответственным за раздачу такого инструмента другим мастерам. Барон кивнул, толи в знак согласия, толи своим мыслям и обратился к казначею. Тот степенно вытер бороду и посвятил нас в некоторые секреты своей деятельности. Оказалось, что всякие новшества в замке всегда начинались со священников. У тех были свои мастеровые, которые сейчас начинают роптать, так как в некоторые вопросы они оказались не посвящены. Я, если честно, то таких тонкостей не знал, но зато я понял, что на базе монастырского храма можно создать экспериментальный цех, куда можно будет забрасывать идею и со стороны смотреть на ее реализацию. Это даже упрощало задачу. Теперь я поинтересовался у барона, а как к этому отнесутся остальные мастеровые. Оказалось, что нормально отнесутся. Те стационарные арбалеты, что я использовал на стенах замка, это была их разработка, потому что из тех, что делают в оружейном квартале, я бы не смог поразить так много врагов, потому, что мои болты просто не долетели бы до них. Вот и сейчас, настоятель храма просил познакомить его со мной. Так что мы сейчас немного выпьем легкого вина, еще перекусим дичью, что принесли утром охотники и к этому времени настоятель должен освободиться. Я же должен придумать, чем его можно удивить, потому что только благодаря ему в замке находится более или менее достойное оружие и доспехи.

Я поинтересовался, а где были монахи, когда враг подошел под стены замка. Оказалось, что вера запрещает им воевать, но изготавливать военную амуницию и оружие они могут. А на стенах замка они были, но только как целители, в отличие от магов они лечат травами, заговорами, делают какие-то прижигания и тыкаю пальцами в тело пациента. Могут разрезать нарыв, отрезать руку или ногу, если она гниет, а мага поблизости нет. Выяснилось, что сам монастырь находится в горах, вроде как поближе к богам. Это тоже укрепленная крепость, но только там крепостные стены сделаны из камня. Да там в округе и нет ничего, кроме камня. Основной костяк братства там, а его представители есть во всех замках и городах страны. Барон отвел меня к окну и когда мы отдалились от казначея, шепнул мне, чтобы я молчал о секретном оружии.

 Глава 14.

* * *