Этан кивнул и взял меня за руки. — Я почувствовал твою страсть, когда мы встретились, Мерит. Когда ты впервые ворвалась в мой Дом с огнем в глазах.
— Это был не огонь. Это была настоящая, абсолютная ярость.
Он усмехнулся. — Признаю. Но душа без страсти не чувствует ярости. Или любви. И в твоей душе определенно была страсть. Я выбрал эту фразу, потому что думал, что это прекрасно. Сейчас я чувствую, что мне повезло, что могу счесть это правдой.
Слезы собрались на моих ресницах.
— У меня есть вечная жизнь, — сказал он. — Но ты моя неугасающая страсть. — Он положил руки на мои щеки и глубоко поцеловал. В его поцелуе была страсть, в движениях его языка, но поцелуй был обещанием. Нежности.
Любви.
Он отступил назад и надавил на мои губы самым мягким поцелуем. — Я люблю тебя, Кэролайн Эвелин Мерит. Счастливого Не Дня Святого Валентина.
— Счастливого Не Дня Святого Валентина, Салливан. — Я двинулась в его объятия, сплетая себя с его телом, его теплом, его свежим одеколоном.
Начал подниматься ветер, затем в порыве бросился на нас. Когда я оглянулась, он разнес сердце, поднимая лепестки роз в небо. Я с трепетом наблюдала, как они кружили вокруг нас, любовь, предоставленная воздуху силами вне нашего контроля. Подходящая метафора, подумала я.
— На самом деле есть еще одна маленькая вещь.
— Бриллианты? Я люблю бриллианты.
— Нет, — сказал он. — На самом деле это по поводу Манипенни.
Я сразу оживилась. — О?
— Я поговорил с Габриэлем. Я очень сильно надеялся, что он рассмотрит мое предложение купить ее. К сожалению, он не позволит этого.
Мое сердце немного подскочило. Это не то, чего я ожидала, но было бы, конечно, не плохо поездить на ней подольше.
— Он не позволит мне купить ее, — сказал Этан. — Но он позволит купить ее для тебя.
Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он сказал. — Для меня? — Мой голос превратился в писк. — Ты серьезно?
— Абсолютно серьезно, — сказал Этан. — Она припаркована в гараже, на ее недавно назначенном месте для парковки. Габриэль ждет твоих указаний по поводу Вольво. Это неубиваемая машина, кажется, он хочет пожертвовать ее благотворительный фонду, который принимает транспортные средства. Если ты не против, конечно.
Немного благотворительности это великолепно, но это был Чикаго. — Ты серьезно по поводу парковки? Типо на самом деле?
Этан усмехнулся, потом бросил взгляд на небо, которое теперь было отмечено полосами индиго, темно-красного и оранжевого. — Солнце скоро встанет. Пойдем внутрь.
Он взял меня за руку, нежно сжимая, и вместе мы пошли обратно в Дом, темно-красный воздушный поток завивался позади нас. Скоро снова наступит ночь.
Кроме того, у нас был торт.
Мы добрались до входной двери, прежде чем проблема нашла нас снова.
— Этан. Мерит.
Мы обернулись и обнаружили на тротуаре детектива Джейкобса. Он был высокий, с темной кожей и короткими волосами. Он был одет в костюм и пальто от холода, мягкая фетровая шляпа на голове. Он засунул руки в карманы, отодвинув в сторону пиджак.
Этан нахмурился и пошел к тротуару. Я последовала за ним.
— Детектив Джейкобс. Что привело вас сюда?
— Боюсь, плохие новости.
У меня началась паника. — Мой дедушка? — спросила я, но он покачал головой.
— С ним все в порядке, Мерит. С ним это не связано. — Он посмотрел на Этана. — На самом деле, это по поводу событий, которые произошли здесь несколько дней назад — смерть Гарольда Мормонта.