Больно укушенная: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, да, и да, — сказала я, присоединяясь к нему и садясь со скрещенными ногами на пол. Он передал обратно мой бокал, затем сделал то же самое.

Во второй раз за эту ночь, я смотрела на бушующий огонь. Но на этот раз, я была в безопасности дома, с охраной снаружи, которая держала монстров подальше. И, самое главное, Этан был рядом со мной.

— Расскажи мне побольше о нашем шотландском поместье, — сказала я.

Потребовалось какое-то время, чтобы он вспомнил разговор, который у нас был ранее. — Ах, да. Ну, там будет много старой древесины и высоких окон. И, возможно, собака или две. Мы бы смотрели, как мчится ветер сквозь трясины, как это делали Кэтрин и Хитклифф[61].

— Но с более счастливы концом, я надеюсь?

— Абсолютно. И без твоих обязанностей Стража, ты могла бы научиться вязать. Или вышивать. Или, возможно, плести кружево.

— Я буду придерживаться чтения, спасибо большое. Ты мог бы научиться этим вещам. Или готовить.

— Я умею готовить, Страж.

Я посмотрела на него с очевидным подозрением. — Ты никогда не готовил для меня.

— Я не сделал еще кучу вещей для тебя. Но это не значит, что я не способен их сделать вообще. — Он обнял меня.

— У нас еще много лет впереди, Страж. И много вещей, чтобы узнать друг о друге. Он чокнулся своим бокалом с моим. — Счастливого Дня Святого Валентина.

— Счастливого Дня Святого Валентина, Этан. — сказала я.

Глава 18

ВСЕ НОВОСТИ КЛЫКАСТЫХ ДЛЯ ПЕЧАТИ

Я проснулась от смещения веса в постели; Этан сел с краю, и начал поправлять манжеты рубашки. Он постоянно поправлял манжеты. Возможно, это был запоздалый подарок на День Святого Валентина. Сердца с монограммой? Крошечные серебряные катаны? Маленькая фигурка мужчины с крошечными изогнутыми бровями?

— Добрый вечер, Мерит, — сказал он.

— Добфрыйфечфер, — сказала я, натягивая одеяло поверх своей головы. — Я не выйду из этой комнаты сегодня ночью.

— Это прискорбно, поскольку я думаю, что ты получишь вдохновляющий пинок под зад.

Я стянула вниз одеяло ровно настолько, чтобы выглянуть одним глазом. Этан посмотрел на меня с легким развлечением.

— Как так? — спросила я.

— Только что звонил твой отец. Твой дедушка переведен из реанимации в обычную палату. Он очнулся — в тяжелом состоянии, но очнулся — и они предполагают, что у него серьезные шансы на хорошее восстановление.

Я с облегчением закрыла глаза и положила руки на лицо, прикрывая слезы, которые, как я знала, неизбежно нахлынут. Мои глаза уже болели от предвкушения, поэтому было почти облегчением, когда они потекли по моим щекам.

Этан посмотрел совершенно сбитый с толку взглядом. — Разве это не хорошая новость?

Я вытерла слезы и улыбнулась ему. — Это лучшая новость.

— Тогда почему ты плачешь?

— Потому что женщины иногда плачут, когда есть хорошие новости. Слезы облегчения. Ты знаешь, катарсис.[62]

Выражение его лица было совершенно пустым.

— Разве ты никогда не плакал, когда ты, ну не знаю, получал новую партию тех причудливых канцтоваров с водяными знаками, которые ты так любишь?

Он посмотрел на меня в недоумении. — Ты думаешь, это то, отчего я плачу с облегчением?

— Тебе нравятся твои канцтовары.

Этан закрыл глаза и покачал головой. — Этот разговор принимает непонятный поворот. Несмотря на это, есть еще одна хорошая новость. Нику удалось закончить свою историю и в течение дня разместить на сайте, и она была подхвачена СМИ по всей стране. — Он протянул руку и взял сложенный Трибьюн[63] с тумбочки. — Они выпустили экстренный выпуск о Домах.

[61] Персонажи романа Эмили Бронте «Грозовой перевал».

[62] Катарсис(от др.-греч. κάθαρσις — возвышение, очищение, оздоровление). В современной психологии (в частности, в психоанализе, психодраме, телесно-ориентированной терапии) катарсис понимают как индивидуальный или групповой процесс высвобождения психической энергии, эмоциональной разрядки, способствующей уменьшению или снятию тревоги, конфликта, фрустрации посредством их вербализации или телесной экспрессии, ведущих к лечебному эффекту и лучшему пониманию себя.

[63] Chicago Tribune («Чикаго Трибьюн») — наиболее популярная газета Чикаго и американского Среднего Запада. Несмотря на принятый в 1920-е гг. девиз «величайшая газета мира», Chicago Tribune остаётся в значительной степени региональным изданием.