Прежде чем он успел ответить, дверь церкви заскрипела из-за ржавых петель. И старая, скрюченная итальянская леди в черном платье вошла, хромая. Она подозрительно посмотрела на нас. Как на двух молодых людей бесцельно болтающих в церкви. Я улыбнулась ангелу. Уголок его рта дернулся, он хотел улыбнуться тоже, но вместо этого он принял строгий вид. Он пересек святилище тремя быстрыми шагами и схватил мою руку. Его прикосновение к моей раскрасневшейся коже было слегка прохладным.
- Пошли со мной, - сказал он и потянул меня обратно, по направлению к комнате костей, где женщина не могла бы нас увидеть.
Я открыла рот, чтобы сказать ему, что он может быть и ангел, но я была американкой и его приказы не заставят меня лететь за ним. Но он приложил палец к моим губам, что испугало меня.
- Иди со мной, - повторил он мягко.
На меня нахлынули странные ощущения головокружения и пустоты в желудке. Мои ноги подкашивались, будто я только что сошла с карусели. Что-то изменилось. Стало темнее, но в тоже время – светлее. Он вывел меня из комнаты костей в основную часть базилики[4], но старушки там уже не было. Я внимательно посмотрела на него и снова ахнула.
Он весь был в черно-белых тонах, его черные, как уголь, волосы, его белая, как лед кожа, по-прежнему немного светящаяся. Все еще суровый. Он был так великолепен. Все вокруг нас также было черно-белым. Все краски мира преобразились в цвета старого кино, состоящих из теней и резких контрастов.
Он отпустил мою руку.
- Мы можем говорить здесь. Никто не подслушает.
- Что ты сделал? – спросила я.
Дрожь прокладывала себе путь по моему позвоночнику, но я не позволила ему увидеть, что он напугал меня.
- Небезопасно раскрывать себя так, как сделала это ты, - сказал он с упреком, - Это было глупо.
- Почему?
Я хотела знать. Мой голос звучал слабо в этом месте, несущественно.
- Что если бы я был одним из павших?
- Так это правда? Есть как хорошие, так и плохие ангелы?
Конечно. Мой биологический отец явно не был добрым ангелом. Но я хотела услышать это определение от него. Я хотела услышать, как он скажет это.
- Да. Убитые горем и счастливые, - сказал он.
- И каким являешься ты? – дразнила я, но я надеялась, что знаю правильный ответ.
Плохие ангелы ведь не могут пойти в церковь, чтобы поговорить с Богом. Он пожал плечами. Полностью человеческий жест.
- Ни тот, ни другой. Я неоднозначен.
Это походило на шутку.
- Да, хорошо, я испытала некоторые затруднения из-за собственной неоднозначности, - сказала я.
Он засмеялся.
- Как тебя зовут?
- Анжела
- Соответствующе, - сказал он.
- А твое имя?
- Пенами, но можешь звать меня Пен.
- Пен, - повторила я. Мне нравилось, как звучало его имя. Имя ангела, - Где мы находимся, Пен? Куда ты привел меня?
- То же самое место, где мы находились до этого, - ответил он, - Но другое измерение.