Нечто подобное: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты увидишь, какая это большая разница — работать на маленьком предприятии, — сказал он Винсу, — а не в картеле. Анонимность, безликая бюрократия…

— Тихо! — перебил его Винс. — Еще один выпуск новостей. — Он снова включил радио.

«…Обязанности из-за его болезни были переданы вицепрезиденту, и становится ясно, что скоро будут объявлены досрочные выборы. Состояние доктора Кальбфляйша тем временем остается…»

— Похоже, они не собираются давать нам много времени, — сказал Винс, нервно хмурясь, и прикусил нижнюю губу.

— Мы справимся, — сказал Чак. Он не волновался. Мори найдет выход. Теперь, когда его боссу дали шанс, он прорвется.

Теперь, когда наступил такой большой перелом, неудача просто была невозможна. Для всех для них.

Боже, представить только, он начал обо всем этом беспокоиться!

Расположившись в большом голубом шезлонге, рейхсмаршал обдумывал предложение Николь. Николь потягивала холодный чай и молча ждала, сидя в кресле директората в дальнем конце комнаты Лотосов Белого дома.

— Вы просите, — произнес наконец Геринг, — это ни больше ни меньше как нарушить клятву, которую мы давали Адольфу Гитлеру. Вы, наверное, не понимаете главного принципа? Возможно, я смогу вам его объяснить. Например, представьте себе корабль, в котором…

— Мне не нужна лекция, — огрызнулась Николь. — Мне нужно решение. Или вы не можете решить? Вы что, утратили такую способность?

— Но если мы это сделаем, мы ничуть не лучше июльских заговорщиков, — сказал Геринг. — Фактически нам придется создать бомбу, в точности как сделали или сделают они, говорите как хотите. — Он устало потер лоб. — Я нахожу это необыкновенно трудным. Почему такая спешка?

— Потому что я хочу решить все раз и навсегда, — сказала Николь.

Геринг вздохнул:

— Вы знаете, величайшая ошибка нацистской Германии была в том, что мы не сумели должным образом использовать способности женщин. Мы ограничили их кухней и спальней. Они недостаточно использовались в военном деле, в администрации, на производстве или в партийном аппарате. Наблюдая за вами, я вижу, какую ужасную ошибку мы допустили.

— Если в течение следующих шести часов вы не решите, — сказала Николь, — я заставлю аппарат фон Лессингера вернуть вас в век варварства, и любая сделка, которую мы могли бы совершить… — Она сделала резкое движение, как будто отрезала что-то, за чем Геринг наблюдал с опасением. — Все кончено.

— У меня нет полномочий, — начал Геринг.

— Послушайте, — она наклонилась к нему, — вы бы лучше их нашли. Что вы подумали, какие у вас появились мысли, когда вы увидели свой огромный вздутый труп, лежащий в тюремной камере в Нюрнберге? У вас есть выбор: либо это, либо приобрести полномочия для переговоров со мной.

Она снова откинулась на спинку кресла и отхлебнула холодного чая.

Геринг хрипло бросил:

— Я… еще подумаю. В течение нескольких часов. Спасибо, что даете время. Лично я ничего не имею против евреев.

Я бы с удовольствием…

— Тогда так и сделайте. — Николь встала. Рейхсмаршал сидел, обмякший, размышляя и определенно не замечая, что она встала. Она вышла из комнаты, оставив его одного. Какой мрачный тип, подумала она. Выхолощенный властью Третьего рейха, не способный сделать что-либо самостоятельно. Неудивительно, что они проиграли войну. Подумать только, что в Первую мировую он был галантным, храбрым асом, членом летного союза «Рихтофен», летал на одном из этих крошечных, непрочных, проволочно-деревянных аэропланов. Трудно представить, что это был один и тот же человек… Через окно Белого дома она увидела толпы народа у ворот. Эти любопытные здесь из-за «болезни» Руди. Николь улыбнулась. Стража у ворот несет ночное дежурство. Они будут там с этого момента день и ночь, словно в ожидании билетов на Мировые Серии, и до тех пор., пока Кальбфляйш не «умрет». А потом молча поплетутся обратно.

Бог знает зачем они пришли. Разве им больше нечего делать? Она думала о них уже много раз до этого, в те предыдущие разы. Были ли это все время одни и те же люди? Интересные размышления.

Она завернула за угол… и обнаружила себя лицом к лицу с Бертольдом Гольтцем.

— Едва я услышал, сразу сюда поспешил, — будто бы нехотя сказал Гольтц. — Значит, старичок отыграл свой акт, и теперь его поторапливают. Этот долго не продержался. И его заменит герр Хогбен, некая мифическая, несуществующая конструкция с таким подходящим названием. Я был сегодня на производстве Фрауенциммера: у них там дела разворачиваются.

— Что вам здесь нужно? — требовательно спросила Николь.

Гольтц пожал плечами:

— Наверно, просто поговорить. Мне очень нравится болтать с вами. Однако на самом деле у меня есть вполне определенная цель: предупредить вас. «Карп и сыновья» уже послали в производство Фрауенциммера своего агента.

— Мне это известно, — сказала Николь. — И не называйте фирму Фрауенциммера производством. Они слишком малы, чтобы быть картелем.

— Картель может быть небольшим по размеру. Важно, что у них вся монополия, конкуренции у них нет. Теперь, Николь, послушайте меня; лучше пусть аппарат фон Лессингера предскажет вам события, связанные с людьми Фрауенциммера. В течение будущих двух месяцев по крайней мере, я думаю, вы удивитесь. Карп не собирается так легко сдаваться, вам следовало бы подумать об этом…