Джо пробудился оттого, что ему показалось, будто пудель покусывает его за ногу. Он осторожно убрал ногу, однако кто-то вцепился в нее руками. Раскрыв глаза, он понял, что покусывала его женщина. Он сел и потянулся к ней, но она шаловливо вскочила и, обнаженная, побежала на балкон. Джо — за ней, снова поразившись ее крупной фигуре. Он был в восторге от того, что дебют произошел в роскошной квартире с настоящим балконом. Он гонялся за женщиной до тех пор, пока она сама не позволила поймать себя. Запыхавшись, она прислонилась к парапету, который не позволял упасть с пятнадцатиэтажной высоты.
— Тихо! — зашептала женщина, вглядываясь вверх. — Звездочка летит в тумане, загадаю я желание. Вот, готово!
Она навалилась животом на парапет, явно приглашая Джо оценить ее необъятные достоинства. Тот встал за спиной.
— Ах, — заверещала женщина, — я так боюсь, боюсь высоты!
Джо взял ее сзади обеими руками, наслаждаясь упругостью мышц, игравших под ладонями: «Ишь ты, разлетелась», и крепко прижал к себе, овладевая ею.
— Эй, парень! — заорала она. — Что ты там творишь? Куда… не надо… я не… — и тут умолкла.
А Джо обозревал тем временем просторы острова Манхэттен. Неожиданно он посмотрел на себя как бы со стороны: голый, на балконе небоскреба, под сияющими звездами, рядом с женщиной. Впечатление было ошеломляющее: словно было два Джо — один он сам, а другой — тот, каким он хотел стать. Эти двое блуждали разными тропками и вот сегодня ночью на балконе наконец стали единым целым. Он замер от чуда встречи с самим собой. Глаза Джо увлажнились. Он был счастлив.
Но тут дама нетерпеливо задвигалась, что заставило Джо вернуться к прерванному занятию.
ГЛАВА 5
Джо опрометчиво судил о богатстве Кэсс Трехьюн по следующим признакам: во-первых, пудель был очень маленький, стало быть, чтобы песик не отдал концы, надо тратить уйму денег; а во-вторых, на браслетах Кэсс сверкали огромные фальшивые камни, которые Джо по наивности принимал за бриллианты. Уверенность подкреплялась и размерами квартиры: Джо полагал, что такой дворец по карману разве что папе римскому. Как выяснилось, предположение это было весьма шатким.
Так или иначе, в двенадцатом часу, пока Кэсс принимала душ, готовясь к полуночному свиданию с мистером Нидлманом, Джо репетировал речь перед зеркалом в спальне:
— Слышь, Кэсс, я у тебя сегодня чудно провел время. Ей-Богу, так здорово, лучше не бывает. Вот провалиться мне, не вру. Так здорово, что даже о деле говорить неохота…
Честно рассудив, что начало получается неважное, он подумал и решил пойти напрямик. Опершись руками о туалетный столик, он пристально глянул в зеркало:
— Слышь, кисуля! Двадцатку подкинешь?
«Конечно, милый, — зазвучал голосок в его голове. — Да возьми все пятьдесят! А стоишь ты, ей-Богу, целую сотню!»
Джо сложил губы в трубочку и послал зеркалу воздушный поцелуй, сопроводив его пленительной улыбкой.
Кэсс вышла из ванной, накрашенная, но без одежды. В порыве ложной скромности она замоталась в полотенце.
— Не смотри, — протянула она, направляясь к гардеробу.
— Эй, Кэсс, — отважился наш ковбой, — я… м-м… мне здорово с тобой понравилось.
— И мне тоже, милый, — отозвалась она из-за дверцы.
— Честно, так здорово мне ни с кем не было.
Через минуту монумент, облаченный в черное платье с побрякушками из бисера, надвинулся на Джо.
— Застегни мне «молнию», техасец!
Джо застегнул и продолжал мямлить:
— Но вообще-то я хотел сказать, что все, конечно, хорошо, но и про дело забывать не надо…
— Ох, бедненький, все дела, дела!.. — воскликнула женщина, усаживаясь за туалетный столик и брызгая на волосы лаком. — Вон Мори на своих делах язву заработал.
— М-да. — Джо задумался. — Ну не знаю, что там за дела у твоего Мори, я-то совсем по другой части.
Кэсс оценивающе взглянула на него.
— Да уж, вы мало похожи. И в делах, и в кое-чем другом. Можешь мне поверить. — Она не отрывала глаз от зеркала. Посчитав, что губы плохо покрашены, она потянулась к помаде.
— Вообще-то, — выдавил из себя Джо, так и не решаясь выложить суть, — вообще-то у меня дела по женской части…