Об этрусках и их религии (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Со временем характер погребений у этрусской знати изменился. Так, в Понтеканьяно (у Са-лерно), на территории большого кладбища, использовавшегося в период IX-V вв. до н.э., найдены уже две гробницы в восточном стиле (здесь в погребальный инвентарь входили многочисленные серебряные и бронзовые вазы; вместе с тем, отмечается (ВДИ ╧3, 1983), что "на протяжении VII в. до н.э. захоронения содержат все меньше и меньше предметов роскоши при сохранении в них обильного по количеству инвентаря" (просматривается очередная коррекция концепции посмерт-ной участи)). Показательно, что этруски уста╛навливали (кон. VII-VI вв. до н э.) в гробницах на кресла перед столом т.н. "канопиче╛ские" (погребальные) урны с крышками из глины или бронзы в виде человеческих голов; т.е. усопшего (его прах) как бы сажали за пиршественный стол (считается, что интерьер гробниц воспроизводил типичную обстановку жилого дома). Многочисленные изображения в погребениях состоятельных этрусков (так, погре╛бальная камера в "Гробнице кифареда" полна рисунков: кулачные бойцы, танцовщицы в белых хитонах и юноши-танцоры, кифаред; отметим, что наиболее древние изображения найдены в мо╛гиле "Колесниц", Тарквинии, V в. до н.э.) демонстрируют, что в их (этрусков) иномире знатные умершие (правители, герои и богачи) регулярно возлежат на пиршественных ложах, расставлен-ных между миртовыми и лавровыми деревьями, и пируют под звуки музыки, любуясь искусством танцовщиков, а также развлекаются спортивными состязаниями (Н.К. Тимофеева "Религиозно-мифологическая картина мира этрусков". 1980). Очевидно, что Аид греков этрусками ещё не воспринят.

Так, на территории современной Остерии дель Оза обнаружен некрополь (900-770 гг. до н.э.) с хорошо сохранившимися погребениями (раскопано ок. 200). Характерно, что обнаружены захоро╛нения, выполненные как по обряду ингумации, так и кремации, - применялись урны-хижины (т.е. погребались кости, что предполагает инобытиё в "Мире предков" в преисподней). Примечательно, что погребальный инвентарь содержал (погребальное) бронзовое миниатюрное оружие, миниатюрные сосуды, нередко фигурки из обожженной глины.

В 1931 г. в этрус╛ской кре╛по╛сти Кьюзи вскрыта могила с длинным дромосом, ведущим в по-гребальную камеру с тремя боковыми помещениями (примерно V в. до н.э.). Примечательно, что здесь, в одной из боковых камер, было устроено нечто вроде углубления для жертвоприношений (как колодец), видимо, богам "нижнего" мира.

В 2015 г. ("Soprintendenza Archeologia dell'Umbria"), рядом с городком Читта-делла-Пьеве (Умбрия), была обнаружена нетронутая грабителями гробница (предполагается, что это гроб╛ни╛ца (IV в. до н.э.) принадлежала ари╛сто╛кра╛ти╛че╛ской семье из Кью╛зи). Данное погребальное сооруже-ние (а некрополь обычно находился за пределами города) состоит из дромоса (коридора) и прямоугольной погребальной камеры (раз╛ме╛ром при╛мер╛но 5×5 м), вход в которую здесь был закрыт двустворчатыми каменными дверями, а внутри гипогеума находились два саркофага из травертина (вес одного из них 3 т) и четыре погребальные урны из мел╛ко╛зер╛ни╛сто╛го але╛баст╛ра, а три из них - с вели╛ко╛леп╛ной резь╛бой (таким образом, этруски практиковали как обряды кремации, так и ингумации (памятуя обычаи предков)). На обоих саркофагах сохранились следы полихром-ной росписи по штукатурке. Обнаружены (на боко╛вых сто╛ронах саркофагов) и длинные этрусские надписи, содержащие имена "Laris" ("Laris, Lars" - (распространённое этрусское мужское имя) было родовым име╛нем ари╛сто╛кра╛ти╛че╛ско╛го этрус╛ско╛го рода, чис╛лив╛ше╛го среди сво-их пред╛ков царя) и "Aule". Крышки же украшены полулежащими (пирующими) фигурами. Так, на крыш╛ке саркофага "Laris" изо╛бра╛жён полу╛об╛на╛жён╛ный усопший: в цве╛точ╛ном оже╛ре╛лье он воз╛ле╛жит на двух подуш╛ках, слов╛но на пиру. Своей пра╛вой рукой он дер╛жит пате╛ру (мел╛кое риту-аль╛ное блюдо для жерт╛во╛при╛но╛ше╛ний (подземным богам)). Заметим, что "в ногах" сар╛ко╛фа╛га с мужским скелетом "Laris" обнаружена (лежала) голо╛ва ста╛туи, отби╛тая в ниж╛ней части шеи. Эта голова (зрач╛ки встав╛ные) изо╛бра╛жа╛ет зрелого, лысо╛го муж╛чи╛ну (на голове до сих пор сохра╛нились следы пер╛во╛на╛чаль╛ной мно╛го╛цвет╛ной рас╛крас╛ки).

Роспись же саркофага "Aule" (жен. имя) сохранилась гораздо хуже, чем на саркофаге "Ларис" (поскольку здесь облицовочная штукатурка обвалилась еще в древности). Отмечается также и то, что погребаль╛ный инвентарь захоронения содержал гон╛чар╛ные изде╛лия, мини╛а╛тюр╛ные вазы и два пол╛но╛стью сох╛ра╛нив╛ших╛ся кера╛ми╛че╛ских кув╛ши╛на.

В 2007 году, в лесах Тосканы (в 115 км к югу от Флоренции), также обнаружили нетронутую гробницу этрусков (примерно III в. до н.э.). И здесь узкий коридор (дромос) вёл в прямоугольную комнату (гипогеум) 2×1,8 м, отделанную камнем, в которой обнаружено 30 погребальных урн с прахом (2 бронзовые, 3 каменные, остальные - терракотовые). Сопутствующий погребальный ин-вентарь данного захоронения содержал бронзовые монеты, ювелирные украшения, небольшие терракотовые блюдца, бронзовые зеркала (всего ок. 50 артефактов).

Предполагается, что тут похоронены члены одной семьи (видимо, некий вельможа (в одной из бронзовых урн, согласно обычаю, находится пепел, а в другой - недогоревшие кости) и некоторые из его близких) и их слуги (предполагается, что останки слуг могли находиться в терракотовых ур╛нах, отличающихся скромностью размеров и отделки).

Таким образом, выясняется, что (состоятельные) этруски на закате своей культуры (в III-II вв. до н.э.) вновь модифицировали концепцию посмертной участи, вернувшись к архаическим представлениям об инобытии в иномире преисподней: регенерован обычай погребального жертвоприношения ра╛бов, домашних животных, а также (вероятно) и близких родст╛венников покойного, которых хо╛ронили вместе с усопшим, дабы они обслуживали его в "Мире предков".

Очевидно, что гробница - строение сакральное (богини (к примеру, Астарта или Иштар) стоят на страже её неприкосновенности), а её гипогеум нуминозен. И поскольку, как известно ("Древний человек и божество". 2017. Инет.), за порождение (создание) инотел усопших для пребывания в иномире (и на небесах, и в преисподней) ответственны Великие Мать и Отец, то, следовательно, размеры и форма погребальной камеры (аналог лона Великой матери) сакральны и символически соотносятся с их культами (так, прямоугольность камеры (символика бога-отца, владыки земли и её недр, поскольку прямоугольник изначально символизировал участок возделанной земли) свидетельствует об "осознании (незабвении)" этрусками непреходящей роли Великого Отца, владыки земли и преисподней; о "постижении" ими значимости перманентной созидающей слитности Матери и Отец в священном браке (здесь прямоугольное лоно - эмблема лона Двуединого божества ("Древний человек и божество". 2017. Инет.)). Показательно, что при выборе размеров камеры этруски не использовали (видимо, в силу традиции) как меру длины ни греко-римский локоть, ни римскую стопу. Так, размеры камеры 2×1,8 м (III в. до н.э.), пересчитанные посредством египетского (народного, малого) локтя, равного 450 мм, составляют ≈ 4,5×4 локтя (как половинка от 9×8 локтей), - символика Великой богини, как богини Неба. Любопытно, что ранее, в IV в. до н.э., размеры погребальной камеры, вероятно, определялись при использовании ассиро-вавилонского (народного) локтя (не исключено, что хурритского), равного 498 мм (5×5 м составляет 10×10 локтей, - явная хтоническая символика лона-камеры, говорящая о непосредственном участии бога-отца в порождении инотел для "Мира предков"). Характерно, что и длина саркофага в 2,46 м (в нём находилось именно 5 скелетов), найденного в Модене (втор. пол. II в. до н.э.), составила 5 локтей при пересчёте с использованием размеров ассиро-вавилонского локтя (что может говорить о том, что мера длины "ассиро-вавилонский (народный) локоть" у этрусков - более древнейший). Вместе с тем, храм в Вейях имел в плане 15,3×8,07 м, что, будучи пересчитано посредством египетского локтя (т.е. этруски испытали влияние и культуры Египта), составит 34×18 локтей, где сумма цифр числа 34 равна 7 (эмблема бога Земли), а сумма цифр числа 18 равна 9 (символика богини Неба - как 3 по 3). В Капитолийском храме Рима (кон. VI в. до н.э.) с тремя целлами (трёхчастном) размеры плана основания (подиума) - 62×53 м, что также, будучи пересчитано посредством египетского (малого) локтя (450 мм), составит ≈ 138×118 локтей, где сумма цифр числа 138 равна 12 (астральность - свойство Великой богини), а сумма цифр числа 118 - 10 (здесь как символика бога-отца, владыки преисподней). Следовательно, подиум (основание храма, т.е. целостность и процветание этого "дома", время пребывания в нём божества)) "курируется" Единым богом (находиться под его защитой и покровительством). Развалины прямоугольного (в плане) трёхчастного каменного храма, найденного у озера Больсена, составляли 17,2×13,4 м (Р. Блок. 2004. Рис. 33)), т.е. 38×30 егип. локтей (здесь число 30 - эмблема лунарного проявления бога-отца, а число 38 - как 2 раза по 19, которое связано с астральным культом Великой матери, см. ниже). Так, в Чивитта обнаружен большой храм (IV/III в. до н.э.) с размерами (в плане) 77,15×35,55 м, что составляет (1 локоть = 450 мм) 171×79 локтей (сакральные 9, умноженные на 2 раза по 8 (16)) т.е. это храм - богини Неба Уни.

"Как известно, "Метонов цикл" (полный лунный цикл) составляет 19 лет (т.е. каждые 19 лет лунный цикл завершается в один и тот же день солнечного года). Т.н. "круговое число (numerus circularis)" для Солнца равно 19 лет, а на картине эпохи Эхнатона Солнце пред╛ставлено в виде кольца с 19 рас╛ходящимися лучами-руками (знаменательно, что внутри кольца показана часть живота (утробы) матери солнца Хатхор). Следовательно, в свете культово-мифологических воззрений сакральное число 19 представляется как астральная характеристика некоего свойства Великой богини-матери, связующая такие её раннеземледельческие проявления (её детей) как Солнце и Луна (своими девятнадцатью (годовыми) солнечными руками-лучами Великая мать периодически возвращала на круги своя "расшалившуюся" Луну)" (М.И. Зильберман "Древний человек и божество". 2017. Т1, Инет).

В святилище у озера Больсена обнаружен (жертвенный) колодец глубиной 14,5 м (32 локтя (см. ниже); сумма цифр - число 5), две пустые прямоугольные канавы глубиной 1,6 (3,5 локтя - как половина от хтонического числа 7) и 1,74 м (ок. 4-х локтей; связь с небосводом) и 15 (3 раза по 5) ям, заполненных остатками ко╛стей животных, вотивных предметов, обломками статуэток (т.е. это святилище соотносилось с хтоническим культом Единого бога).

Так, поскольку на надгробной плите из города Цере (ок. VI в. до н.э.) показано, что некое инотело в обличье женщины ("psychi" (ср. "Психея") - в свете др.-греч. воззрений это - чья-то "душа" усопшего ("бестелесная тень", которая у этрусков обозначалась, как считается (Дж. Колонна. 1980), термином "образ") перено╛сят два "демона", то, можно предположить, что в ту пору этрусское видение души (и её участи) соответствовало представлениям ариев (так, у ариев "душу" на небеса несут две птицы). Согласно "толкованию Сервия", у римлян, в частности, бытовало представление о том, что "тело умершего (прах) покоится в урне, душа отправляется на небо, а тень - в подземное царство (А.И. Немиров╛ский "Мифы и легенды народов мира").

О том, что этруски в своё время (примерно к V веку до н.э.) заимствовали (и адаптировали) у древних греков их раннее представление о царстве Аида и его обитателях (жалких "тенях"), свидетельствует то, что "на основании... упоминания в тексте Гомера "тени Тиресия"... где "слово "hinthial" написано рядом с именем Тиресия" в описании сцены его встречи с Одиссеем, "было сделано заключение, что "hinthial" означает в этрусском языке "тень" или "душа"" (Э. Макнамара "Этруски. Быт, религия, культура". 2006).

В целях подтверждения правильности приведённого предположения рассмотрим состав слова "hinthial", для чего предварительно сопоставим такие слова как латин. "imper-ator" - "импер-атор", и латин., англ. "imper-ial" - "импер-ский". Легко видеть, что в слове "imper-ial" (имперский) его часть "ial" - суффикс латинского прилагательного. И если правомерно экстраполировать данное представление на этрус. термин "hinthial" ("hinth-ial"), то в последнем его часть "hinth" - корень слова. Термин же, адекватный по написанию этому этрус. слову ("hint(h)"), обнаруживается, в частности, в следующих языках: англ., норвеж. - hint, япон. - hintо, немец. - hinweis, сингал. - hinak; и означает "намёк" (латин. "намекать" - "alludere"; "намёк" - "allusio"). В таком случае, весьма вероятно, что этрус. термин "hinth" восходит к праарийской лексике (и суффикс "ial" - латинский). Понятие же "намёк" вполне соотносится с представлением древних греков о субстанции "тень" (инотело усопшего, "тень, душа" в Аиде (напоминающем хан. Шеол) или шум. Куре, - лишь "намёк" на человека при жизни, бледная тень былого ("бестелесное тело" - по И.М. Дьяконову). И если этрус. слово "hinth" означает "намек", то "hinthial" может значить "(нечто) намекающее; (то, что) призрачно(е), эфемерно(е)", "призрачный образ".

Показательно, что на более позднем фризе из Гроттадель-Кардинале два крылатых "демона" уже перевозят сидящую на двухколесной тележке (колёса с 8 спицами), закутанную в одежды женщину в царство Аита. Примечательно, что латин. "волк" - "lupus", а этрус. "lupu" - "умер" (латин. - "mortuus est"). Видимо, поэтому этрус. Аита, как бог смерти, и представлялся в волчьем головном уборе либо с головой волка (Ж-П. Тюийе). Характерно, что и на погребальных стелах италийцев (из племени давнов) изображался огромный волк с развёрстой пастью (как у хан. бога смерти Муту). Умереть - уйти к волку.

Так, в Цере, в "Гробнице Пяти Кресел" (640-630 гг. до н.э.), обнаружены пять терракотовых статуэток (ок. 50 см в высоту), явно не вотивных, представленных сидящими на пяти креслах, высеченных в скале (т.е. в недрах земли). И, как установлено, среди них были три "женщины" и двое "мужчин", одетых в туники и плащи. Сидя, они в жесте приветствия (типа римского) вздымали руку. Поблизости стояли столы для приношений и небольшой погребальный алтарь для возлияний (в форме раковины). Очевидно, что это - святилище и, по-видимому, воспринимаемое как святилище подземного мира (богам которого посвятительные вотивные дары (типа "за здравие") не приносилось). Здесь же стояли два пустых сидения (кресла), как предполагается, предназначенных для пары знатных усопших, обладателей этой гробницы.

Итак, по всей вероятности, здесь показано, как пять (хтоническая символика) важнейших божеств подземного мира этрусков торжественно приветствуют (но сидя!!) приход в их обитель весьма важных усопших (и, как представляется, это действо совершается до восприятия этрусками др.-греч. представления об Аиде).

На одной из фресок ахейско-минойского саркофага из Айя Триады (Крит, ок. 1400 г. до н.э.) изображено святи╛лище "Мира предков" в преисподней ("Древний человек и божество". 2017. Т2, Инет). Здесь (Ю.В. Андреев. "От Евразии к Европе". 2002; Рис. 60), между колонн на площадке, на постаменте, стоит большая ритуальная ваза, в которую три жрицы этого святилища совершают возлияние. При этом на среднюю из них надета маска в виде головы, как представля-ется, медведицы (наиболее вероятно, - Великой матери Артемиды (ассоциируемой с критской "Владычицей")). Справа от сцены возлияния показана процессия вхождения "гото╛вых" инотел усопших в иномир преисподней: входят трое (в своё время почивших) мужчин: один из них - усопший правитель (именно он лежит в саркофаге, пос╛кольку у него нарядная трёхрядная юбка и наибо╛лее ценный дар богам подземного мира - ладья); другие - его слуги (возможно, убиенные рабы), тоже с заупокойными дарами в руках (одеты "в курьезные [древние], скроенные из шкур юбки". И как живописует Юрий Викторович Андреев (Рис. 114-2): "Странная фигура с как бы спрятанными под (длинной) одеждой руками, неподвижно (и важно) стоит у входа в низкую (прямоугольную), украшенную (сложным) спиральным орнаментом, постройку (видимо, показан вход этого храма "Мира предков")", - главный жрец храма сам встречает инотело выдающегося сановника.

Следует отметить, что, в частности, "маны" у этрусков и древних римлян (заимствовали) - блаженные души умерших предков (добрые духи), покровители своего рода/семьи (пребывали в преисподней (по мнению Реймона Блока, Аид этруски восприняли у греков примерно в IV в. до н.э.): так, в надписи на этрусской "Гробнице Франсуа" (в Вульчи) дух умершего определён как "hinthial" (букв. - "(тот, кто) внизу" (т.е. этрусский "Мир предков" - в Аите с Персипнаей)).

И как пишет А.И. Немировский (Этруски. От мифа к истории. 2000): "Все попытки римских авторов объяснить "manes" от латинской основы, например "manus" - "добрый" или "manare" - "течь", не соответствуют представлениям о душах умерших". Однако, если же для этой цели использовать шумерский язык, где слово "munus" означает "женщина", а, как известно, у греков душа ("рsyche") соотносилась (представлялась) с образом крылатой женщины, богини "Психея" (у греков душой наделяла Великая мать и, видимо, в облике женщины), то можно предположить, что термин "manes" и означает понятие "душа" (предка).

Отмечается (Р. Блок "Этруски. Предсказатели будущего". 2004), что у "этрусского Харуна (в отличие от греческого) - искаженное лицо, крючковатый нос и синеватое тело (и обола ему не давали)... Он вооружен дубинкой, которой наносит, как бы испытывая жестокое удовольствие, смертельные удары" (де╛мон Хар (по А.И. Немировскому)). "Таким образом, - констатирует Реймон Блок, - на за╛кате Этрурии мы находим выражение страха и даже ужаса в предчувствии бедствий и мучений преис╛подней". Ранее же "погребальная живопись отражает оптимистическое видение загробного мира, не имеющее ничего общего с греческим: это мир беззаботный, материальный, гедонистический". Считается, что специфика природы росписи этрусских гробниц содержала стремление (желание) магически воссоздать (образцы прилагались) усопшему в потустороннем мире преисподней, "Ми╛ре предков", инобытиё, адекватное изображённым сценам обычной для аристократа земной жизни (т.е. содержание этрусской концепции посмертного инобытия неоднократно меня╛ется (в зависимости от "самочувствия" общества)).

Как известно ("Древний человек и божество", Т1), не только др.-╛тюрк. слово "еsаr" означает просто "бог", но и этрусское "еisаr/аisаr/аеsаr" (Светоний) тоже значит "бог" (существует и мнение, что этрус. "бог" - "ais/eis", а "аеsаr/еisаr" - "боги"). Сопоставление др.-╛тюрк. и этрус. терминов с прахатто-хурритским "asti" (близость этрусского языка к протохаттскому подмечена ещё Вильгельмом Бранденштейном (1937 г)) и семито-ха╛митским "ist/еst/a(š/s)t", говорит о том, что все эти термины восходят к некоему (ностратическому) праслову "iš/еs/aš/оs", а последним, вероятно, обозначалось божество вообще (как таковое), к примеру, "Assur/Астар" или "Аси-рат/Астар╛та/Ашторет".

Характерно, что, в частности, шумеры воспринимали современный им мир "как непреложную истину, и полагали, что культурные явления и исторические события приходят в мир уже в готовом виде, как они есть, ибо они спланированы и даны всемогущими богами" (С. Крамер "Шумеры". 2002). Подобного же мнения придерживались и этруски, в душах которых (в отличие от греков и римлян), "жила глубокая, почти фаталистическая вера в судьбу и непреложность божественной воли [все явления, всё сущее считалось проявлением божественной силы, "божьего промысла": "этруски приписывают все происходящее богам" (Сенека)], в предопределенность жизни людей и целых народов, стран. По мнению этрусков, высшим предназначением человека было истолковывать (понять) волю богов и жить в полном соответствии с нею" (с её изъявлением). "Этруски верили, что воля богов выражается... с помощью предзнаменований, (и) обязанностью человека было эти предзнаменования отслеживать и правильно их толковать" (Эллен Макнамара "Этруски. Быт, религия, культура". 2006). Как отмечал Ливий, "этруски - народ тем более преданный религиозным ритуалам, поскольку преуспел в искусстве их исполнения" (Реймон Блок).

"Согласно учению этрусков ("Disciplina etrusca"), жизнь человека делилась на 12 семилетий (hebdomades)". Однако (Н.К. Тимофеева "Религиозно-мифо╛логическая картина мира этрусков". 1980)" по истечении 10-го семилетия... ничего (вообще более) не стоит просить у богов, так как... боги не посылают (перестают) никаких знаков" (видимо, к этому престарелому возрасту человек получал всё, что было ему предназначено), т.е. жизнь человека управлялась богами в течение 70 лет из отпущенных ему свыше 84 (и поскольку сумма цифр числа 84 - 12, то она (земная жизнь человека) зависела от астрального состояния Земли (т.е. от взаимоотношений Неба (богиня-мать) и Земли (бог-отец)).

Очевидно, что в неолите религия протоэтрусков, исконных земледельцев, сохранивших мно-гие обычаи матриархата, и была типично раннеземледельческой (имманентный политеизм), как почти всюду в земледельческом Древнем Мире. Протоэтруски традиционно веровали в Единого бога, в его разделённые (и персонифицированные) зоо- и антропоморфные проявления, - в Великую мать (доминировала) и бога-отца, в созидательную роль их перманентного священного брака. Так, у этрусков было популярным изображение грифона как синкретической совокупности из льва (бог-отец), орла (богиня Неба) и скорпиона (эмблема связи (пребывания) Великой богини с преисподней, "Миром предков"). И, очевидно, что такой грифон символизировал Двуединое божесьтво. О предпочтительной земледельческо-матриархальной вере этрусков в Великую богиню, свидетельствует, к примеру, стела (VII в. до н.э.) Авла Фелуска из Ветулоннии (здесь - как во владычицу жизни и смерти), на которой представлен этрусский воин с топором в виде лабриса (эмблема богини Неба как богини-птицы) и круглым щитом, где в кольце (на небосводе) изображёна шестилепестковая розетка (богиня в Небе). Вся же фигура помещена в прямоугольную рамку (символика бога-отца), вверху которой (на верхней "планке") показаны 6 (как 2 раза по 3) последовательно соединённых уголков остриями вниз (высокая, небесная, вода, обильно порождаемая тучами-грудью (уголки) богини-матери). В самом низу (внутри рамки), между ногами воина, показан факел, горящий подземным огнём бога-отца. И это пламя исходит из устройства, напоминающего по форме "фаллос", и стоящего на нижней "планке". Таким образом, вся эта картина на стеле соответствует этрусскому представлению о трёхчастном (по вертикали) устройстве Мира: верхняя планка рамки - небосвод; пространство внутри неё (где показан человек) - живой ("этот") мир, земля; нижняя планка (с горящим факелом) - преисподняя (недра земли).

Заметим, что подобная же трёхчастная т.н. "вертикальная модель мира" изложена (идея) в авестийской Видевдате и в повествовании об Йиме (одна из древнейших моделей мира описана в тринадцатой Йаште Авесты), а также известна, в частности, и в мифологии тюрко-монгольских народов (у тибетцев, бурят, хакасцев, гуннов).

Этруски были убеждены, что их религия - богооткровение, дарованное им через величайших провидцев (главными из которых были Тагет (основатель космогонического учения этрусков) и нимфа латин. Вегойя (этрус. Вецуи)). Примечательно, что имя "Тагет" практически совпадает с наименованием "Таг(е)т-уг", - именем человека (праведника), которого в убейдском мифе о потопе (первом из подобных) спасает Великая мать (вопреки воле бога-отца).

Как известно (Тертуллиан. Соr. XIII,1), "этрусская корона" была украшена золотыми листьями и желудями дуба (обычно дуб соотносился с владыкой Неба (к примеру, у кельтов - и с Таранисом, и с Бригит), жёлуди же - символика неиссякаемого мужского, оплодотворяющего начала (бог-отец), а листья (и их цвет: жёлтый - цвет спелости, созревания) - эмблема богини, матери растительности, богини Неба). Следовательно, подобное оформление короны говорит о том, что этрусская царственность находится под покровительством и защитой Единого бога (обоих его проявлений).

Несомненно, что в своё время и у этрусков произошло существенное расщепление ипостасей их Единого бога на ряд персонифицированных эпифаний ("Древний человек и божество". 2017. Инет), что наглядно демонстрирует, в частности, контент модели гадательной печени из Пьяченцы (см. ниже). Как и большинство изначальных носителей матриархальной раннеземледельческой культуры Запада и Востока, этруски также подверглись де╛с╛т╛руктивному влиянию ментальности патриархальных номадов-скотоводов (семитов и праариев), и у (прото)этрусков тоже произошла инверсия (кардинальная переоценка) богов по гендерному признаку (в частности, Великая мать, богиня Неба Уни (см. ниже) была низведена до положения "мать-земля", а статус владыки Неба и главы пантеона получило мужское божество (у этрусков - Тин)).

Так, согласно сакральной значимости употребленной символики, - ранненеолитической по стилю исполнения яв╛ляется этрусская статуэтка (А. Голан "Миф и символ". 1994; Рис. 118-1) божества неба, земли и её недр, изображён╛ного с внешностью (головой) мужчины (мужская причёска; длинные, ниспадающие усы "запорожского" типа). Однако явные признаки какого-либо пола здесь не показаны. Левой, опущенной рукой, это божество придерживает колесо с шестью (как 3 и 3) треугольными отверстиями, вершинами к центру круга (символика женского порож╛дающего (небесного) начала амбивалентной природы (всё то, что порождено на небе - опускается на землю)), стоящее (колесо) на земле (т.е. земле даруется свыше изо╛бильное плодородие (треугольники-лона)); в его правой, приподнятой руке - жгут, символ текущей (речной) воды (к примеру, как у шум. бога Энки). На правом плече у божества висит связка из пяти (хтонических) биспиралей, на╛низанных на кольцо (связь с небом), продетое через отверстие в плече (т.е. в данном случае биспирали символизируют птиц, связанных со смертью, вероятно, грифов). Божество стоит на краю небольшого, широкого кольца (т.е. на небосводе). На лодыжки его ног одеты кольца-браслеты. Общее число сакральных атрибутов этого божества составляет двенадцать, что более связы╛вает его образ с астральными явлениями, нежели с земными (число атрибутов по "Великая богиня": жгут, "птицы", колесо, треугольники, большое кольцо для связки, кольцо под ногами, "браслеты", - равно семи (здесь связь с землёй); и по "бог земли и её недр": причёска, усы, земля, числа 7 и 5, - равно пяти (если рассматривать число 5 не только как атри╛бут хтонической символики, но и как эмблему преисподней, земных недр). Таким образом, представляется, что и данная статуэтка (Ариэль Голан. Рис.118-1) - пример традиционного (как на заре земледелия) видения этрусками антропоморфного образа Двуединого божества.