В голове словно взорвался динамит. Я подняла испуганные глаза на Криса, его лицо было непроницаемым, но уловив мои эмоции, он протянул ко мне руку. Ган провел взглядом за его жестом.
— Крис только не говори, что меня отправляют подыхать из-за того, что ты не смог держать себя в руках.
— О нас никто не знает.
— С чего ты, черт тебя дери, взял?! — Ган перешел на крик.
— Мы были осторожны.
— Осторожны? Крис? Когда ты подделывал отчет ради матери, и если бы об этом кто-то узнал, только последняя скотина бы не вошла в твое положение. Но с тем мертвым пауком, которого ты порвал, ради «шестерки» — он поднялся на ноги и злобно посмотрел на Криса.
Крис же вскочил следом, и теперь они пускали искры из глаз друг на друга.
— У нее есть имя.
— Отлично — Ган вскинул руку и впечатал кулак в скулу другу.
Крис не ответил, а только поднял глаза обратно. Ган замахнулся второй раз, но у Криса кончилось терпение, и он перехватил кулак. Они сцепились, это было похоже на то, как дерутся львы.
Я попыталась разнять их, перекрикивая шум драки, но Крис лишь прохрипел.
— Не лезь.
Приказ есть приказ. Я безвольно стояла в углу комнаты и молчала. Мне велели не вмешиваться.
Крис опрокинул Гана на столик для журналов и стал бить по лицу. Помня, какими силами, обладает Крис, я на секунду испугалась, что он его убьет. Но Ган был изворотливым как змея. Он уступал в ловкости и силе, но сумел использовать и это в плюс себе. Ган выбрался из захвата почти с легкостью, скорее всего, дрались они не в первый раз. Он сумел ударить Криса аж, два раза, но потом снова оказался в захвате. На лестнице появился испуганный Готто. Я поспешила к нему.
— Это из-за меня?
— Нет, боже, Готто иди спать — голос звучал надломлено, а в горле застряли слезы.
Два раза повторять, слава богу, не пришлось, я проводила Готто до двери его спальни и, бросив пожелания выспаться, кинулась обратно на первый этаж. Я услышала хруст костей, когда только ступила на верхнюю ступень. Послышалась матерная брань, а когда я увидела, что произошло, то зажала рот рукой.
Крис сломал Гану нос. Тот, скорчившись, пытался зажать кровь и тяжело дышал, рядом с журнальным столиком, которому теперь не хватало ножки. Телевизор тоже был разбит, он валялся на полу. Он не пострадал так сильно, как я думала, из угла в угол тянулась большая царапина, но это все. Я перевела полные ужаса глаза на Криса, у того была рассечена бровь, а из уголка губ текла струйка крови. Кулаки сбиты, глаза полные ярости и презрения, смотрели на горбатую фигуру лучшего друга.
Ган поднялся.
— Если твоя подстилка появится на задании, я сам ей всажу обойму в голову, хорошо меня слышишь? Я не собираюсь дохнуть от того, что у тебя сатириазис!
Он вышел из дома, громко хлопнув дверью. Я осела на ступени и из моих глаз потекли слезы. Крис подскочил ко мне и взял мое лицо в ладони. Я могла смотреть только на кровь текущую из его губ и брови. Ладонью нащупала его руку и потянула на кухню к аптечке. Я промокнула обеззараживающим средством его царапины, прижала его голову к себе. Он обвил руками мою талию и произнес.
— Я не позволю тебе умереть.
Я фыркнула. Подумать только, он расквасил лицо лучшему другу из-за того, что тот назвал меня как-то не так, его пытаются убрать из-за отчета, а он думает, как спасти меня! Крис услышал мои мысли.
— Ему досталось за дело.
— Не правда, я и есть «шестерка».
Крис помотал головой.
— Я бы все отдал, чтобы это было не так.
Я улыбалась, а из глаз текли слезы.
— Крис, я люблю тебя, но послушай, не я в опасности. Ты.
Он лишь улыбнулся.