— Что это значит — «убийственный аргумент»?
— Вот еще убийственный аргумент. Гольфист бьет по мячу. Мяч попадет на кочку. Вероятность того, что мяч упадет именно на эту кочку, очень мала, очень-очень мала. Вокруг миллион других кочек, на которые мог бы упасть мяч. Повторяю, вероятность такого попадания очень маленькая, очень-очень-очень маленькая. И вот мы делаем вывод, что гольфист не просто ударил по мячу, а сознательно управлял им, чтобы попасть на эту кочку. Убийственный аргумент. Да? Но Вейхарт именно это и утверждает.
Это было самой длинной речью, которую собравшиеся когда-либо слышали от Александрова.
Но Вейхарт не сдавался, и когда смех утих, он решил уточнить свою позицию:
— А мне совершенно ясно, что если эти ракеты имели определенную цель, им было гораздо легче в нее попасть. Легче, чем если бы они летели, как придется. Они попали в цель, значит, их полет направлялся. Это очевидно.
Александров с досадой махнул рукой.
— Убийственно, да?
— Я думаю, что прав Алекс, — сказал Кингсли. — Нет никаких оснований считать, что некоторые цели были выбраны специально. Здесь та же ошибка, что и в случае с гольфистом, очевидно, что он не собирался посылать мяч на кочку, когда наносил удар.
Русский кивнул.
— Чертову цель указывают до, а не после стрельбы. Ставки делаются до розыгрыша, а не после.
— Поскольку в науке важны только предсказания?
— Чертовски правильно. Вейхарт предсказывает, что ракеты направляли на цель. Пусть так. Спросите об этом Облако. Это единственный способ получить ответ. Спор здесь не поможет.
Пришлось вспомнить о неприятном обстоятельстве. После истории с ракетами связь с Облаком прекратилась. Ни у кого не хватало духа попытаться ее возобновить.
— Вряд ли Облаку такой вопрос придется по вкусу. Похоже, оно на нас сердито, — заметил Марлоу.
Но как они узнали через два или три дня, Марлоу был не прав. Совершенно неожиданно пришло сообщение, что Облако собирается улететь от Солнца примерно через десять дней.
— Ну и дела, — сказал Лестер Паркинсону и Кингсли. — Раньше казалось, что Облако твердо намерено остаться лет на пятьдесят, не меньше, а может быть, и на сто.
Паркинсон разволновался.
— Должен сказать, для нас это очень плохо. Как только Облако уйдет, мы — конченые люди. Ни один суд на свете не оправдает нас. Сколько еще времени можно надеяться на связь с Облаком?
— Ну, что касается мощности передатчиков, мы сможем общаться с ним лет двадцать, а то и больше, даже если оно будет улетать с максимальной скоростью. Но, судя по последнему сообщению, пока оно будет ускоряться, нам вообще не удастся поддерживать с ним контакт. В это время электрические поля в его внешних частях станут беспорядочными, появится слишком много электрических «шумов», в таких условиях переговоры невозможны. Так что связь будет прервана, по крайней мере, на несколько лет.
— О боже, Лестер, вы хотите сказать, что у нас осталось всего десять дней, а потом на несколько лет мы потеряем свою и так довольно призрачную защиту?
— Именно.
Паркинсон простонал:
— Тогда нам конец. Что же делать?
В разговор вступил Кингсли:
— Ну что тут можно придумать? Во всяком случае, мы попробуем выяснить, почему Облако решило улететь так внезапно. Видимо, изменить планы его заставило что-то неожиданное, наверняка, для этого должна быть какая-то веская причина. Интересно, что произошло. Посмотрим, что оно нам скажет.
— А если мы вообще не получим никакого ответа? — сказал Лестер угрюмо.
Но ответ пришел.
— Мне трудно объяснить все так, чтобы вы поняли, Речь идет о вещах, о которых ни я, ни вы ничего не знаем. Прежде мы никогда не затрагивали вопросов религии. Религиозные верования людей, на мой взгляд, крайне нелогичны. Когда выяснилось, что и вы смотрите на них так же, особого смысла поднимать этот вопрос не было. Коротко говоря, обычная религия нелогична, потому что она пытается осмыслить нечто, лежащее вне вселенной. Но вселенная включает в себя все, вне ее ничто не может находиться. Идея «бога», сотворившего вселенную, — механистический абсурд, явно придуманный по аналогии с человеком, творящим машины. Я считаю, что в этом мы с вами согласны.
Но многое все же остается загадочным. Вам, вероятно, приходилось задумываться, существует ли более высокая ступень интеллекта, чем ваша. Теперь вы знаете, что она существует. И я размышлял о разуме, превышающем по своим возможностям мой. Но пока ни в нашей галактике, ни в соседних ничего подобного мне не встретилось.
И все же есть веские доводы в пользу того, что такой высший разум существует и играет определяющую роль в нашем существовании. Иначе, кто же решил, как должна вести себя материя? Чем определяются законы физики? Почему эти законы такие, а не другие?