— Всего-навсего!
— Не думаю, что возникнут трудности. Учить Облако отдельным словам мы будем очень медленно. Считаю, что на это потребуется не меньше недели. Пока передается изображение какого-нибудь слова Облаку, мы могли бы сразу записать соответствующий сигнал от телекамеры на перфоленту. Это сделать нетрудно. Вы можете записать на перфоленту и звуки, соответствующие отдельным словам; понадобится, конечно, микрофон для превращения звука в электрический сигнал. Когда эта информация будет у нас на перфоленте, мы в любой момент сможем ввести ее в электронную машину. При этом придется использовать магнитную память большой емкости. Скорость, которую она должна будет обеспечить, в данном случае, вполне достаточна. А в быстродействующую память машины мы заложим программу перевода. Тогда мы сможем либо читать сообщения Облака на телевизионном экране, либо слушать их через громкоговоритель.
— Ну, скажу я вам, никогда не видел человека, который бы так здорово придумывал работу для других, как это делаете вы. Но программу перевода, я надеюсь, вы напишите сами?
— Конечно.
— Приятно работать, сидя в мягком кресле, не так ли? А мы, несчастные, должны будем в это время вкалывать, как проклятые, с паяльниками в руках, прожигая дыры в собственных штанах. А чей голос мне записывать?
— Свой собственный, Гарри. Это будет наградой за все дырки, которые вы прожжете в своих штанах. Мы будем слушать вас часами!
Идея о звуковом воспроизведении сообщений Облака, сразу понравилась Гарри Лестеру. Через несколько дней у него уже не сходила с лица довольная ухмылка, но что его так радовало, никто не знал.
Решение о применении телевизионной системы для передачи информации оказалось очень удачным. Через четыре дня после первой телевизионной трансляции было получено следующее сообщение:
Фраза появилась на телевизионном экране — звуковая система еще не работала.
При передаче отдельных слов возникли некоторые затруднения, однако, все обошлось. Передача же научных и математических сообщений оказалась делом достаточно легким. Правда, скоро стало понятно, что эти передачи служили лишь для ознакомления Облака с уровнем развития человечества; выглядело это так, будто ребенок демонстрирует взрослому свои скромные достижения. Затем ему были показаны книги на социальные темы. Выбрать подходящие оказалось не так просто. В конце концов, был передан обширный, но в значительной степени случайно отобранный материал. Усвоение этой информации оказалось для Облака наиболее трудным делом. В результате на телевизионном экране появился следующий ответ:
На экране промелькнул какой-то сложный световой узор. Затем пришло еще одно сообщение:
Лестер продиктовал следующий ответ:
Наступила пауза. Минут через десять пришел ответ:
Кингсли объяснил Энн Холей:
— Пауза возникает из-за того, что проходит некоторое время, пока наши сигналы достигнут Облака, и пока ответ вернется обратно. Кстати, эти паузы делают невыгодным использование в разговоре коротких реплик.
Но Энн Холей гораздо больше интересовалась тоном сообщений Облака, чем паузами.
— Оно разговаривает совсем как человек, — сказала она, изумленно раскрыв глаза.
— Ну, конечно. А как же еще оно могло бы говорить? Облако пользуется нашим языком и нашими фразами, поэтому оно вынуждено говорить, как человек.
— Но это «до свидания» звучит так мило.
— Чепуха! Для Облака «до свидания» является всего лишь простым кодовым обозначением конца передачи.
— О, Крис. Таких людей как ты, американцы называют сосудами мировой скорби. Джефф, подтвердите, что он похож на этот сосуд.
— Наш Крис? Боже мой, разве что на крупнейший, несравнимый ни с кем в христанским мире сосудище мировой скорби! Да, вот так. А если серьезно, Крис, как вы вообще смотрите на то, что произошло? — спросил Марлоу.
— Мне кажется, что посылка кода — очень хороший признак.
— Мне тоже. Это нас очень подбодрит. Видит бог, мы в этом нуждаемся. Последний год был далеко не из легких. Сейчас я чувствую себя лучше, чем когда-либо, с того самого дня, как встретил вас в аэропорту Лос-Анджелеса. Кажется, это было сто лет назад.
Энн Холей удивилась.
— Не могу понять, почему вы помешались на своем коде, а на меня почему-то вылили ушат холодной воды за то, что я восхитилась таким человечным «до свидания».
— Потому, дорогая, — ответил Кингсли, — что посылка кода была рациональным действием. Это доказательство контакта, понимания, совершенно не связанное с языком, а дорогое твоему сердцу «до свидания» — это всего лишь украшение речи.
К ним подошел Лестер.
— Двухдневный перерыв — это то, что нам нужно. Думаю, что за это время мы успеем подготовить звуковое воспроизведение.
— А как насчет кода?