Nakajima Ki-27: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

105 истребителей (56 И-16 и 49 И-152) из 70 и 22 ИАП совершили налет на Маньчжурию. Все восемнадцать Ki-27 24-го Сентая были подняты в воздух, чтобы отразить эту атаку. После серии воздушных боев Советы сообщили, что им удалось сбить 31 (или 34) японский самолет ценой потери тринадцати И-152 и одного (или трех) И-16 и одиннадцати пилотов, включая командира 22 ИАП. Японцы же заявили, что им удалось сбить 47 (или даже 54) советских самолетов, а собственные потери составили пять Ki-27 и четыре пилота. Одним из самых результативных японских пилотов в этот день был 2-й лейтенант Шого Сато, уничтоживший семь советских машин (включая один таран и три на земле).

Ки-27b 1-го Сентая, Маньчжурия, 1939 год.

Ки-27b 2-го Чутая 24 Сентая, Номонган, август 1939 года. На том самолете с черной катаканой «Су» на руле летал старший сержант Горо Ниишхара. Он спас командира 24-го Сентая майора Коджиро Мацумура, самолет которого был подбит в бою 4 августа 1939 года и пилот совершил вынужденную посадку на вражеской территории. Нишимура приземлился рядом, вытащил командира из горящих обломков, посадил в свой истребитель и взлетев под огнем противника благополучно вернулся на базу.

Ки-27b 2-го Чутая 11-го Сентая, 1939 год. Самолеты четырех Чутаев, входивших в это подразделение можно было отличить по цвету молнии на вертикальном оперении: белая — у 1-го Чутая, красная — у 2-го, желтая — у 3-го и зеленая — у 4-го.

После возобновления советских атак, было срочно послано подкрепление в виде 1-го Сентая (командир — подполковник Тошио Като) из двух Чутаев, а численность 11-го Сентая довели до четырех Чутаев, чего по общему признанию было явно недостаточно. Всего на вооружении двух Сентаев имелось только 59 Ki-27, которые базировались на аэродромах Канджур-Миао, Саниджо, Хоши и других. Подкрепление прибыло как раз вовремя, потому что через день, 24 июня, Советы повторили попытку захватить превосходство в воздухе. Два дня спустя они атаковали снова. По советским данным, многочисленные воздушные бои 24 и 26 июня закончились уничтожением 64 японских самолетов при собственных потерях в шестнадцать машин. Японцы утверждают, что 24 июня им удалось сбить 17 советских самолетов ценой двух потерянных Ki-27, а 26 июня — 16, без потерь со своей стороны.

27 июня 2-й Хикошидан начал крупномасштабное воздушное наступление на базы противника в районе Тамсан-Булак в Монголии (приблизительно в 100 км к юго-востоку от Халхин-Гола. В утренний налет на советские аэродромы отправилось свыше 30 вооруженных бомбами Ki-30, Ki-21 и Фиатов BR-20, которых сопровождали 74 Ki-27 из всех трех Сентаев. Группу возглавлял сам командир 2-го Хикошидана генерал Тецуджи Гига, летевший на разведчике Тачикава Ki-36. Внезапности достичь не удалось, и налет завершился жестоким 30-минутным боем, в котором с обеих сторон участвовало до 150 самолетов. Днем японцы повторили налет на советские аэродромы, включая Байн-Тумеи в 320 км к западу от Халхин-Гола. По японским данным было сбито 99 советских самолетов, еще 49 машин было уничтожено на земле (Советы признали потерю двадцати истребителей: девяти И-152 и одиннадцати И-16). Потери японцев составили четыре или пять самолетов, включая два Ki-27. Рекордное число побед за один день — одиннадцать — одержал сержант Хиромичи Синохара. Другой японский ас, старший сержант Бунджи Йошияма из 11-го Сентая, сбил четыре истребителя (три И-16 и один И-152) и посадил свой Ki-27 к востоку от озера Буир-Нур, чтобы забрать сбитого ранее старшего сержанта Еизаки Сузуки. По советским данным в тот день было сбито около 100 японских самолетов. Несмотря на победные реляции, сообщение о налетах было с беспокойством и раздражением воспринято Дайхоней (японским Генеральным Штабом) в Токио. Японское правительство опасалось эскалации конфликта и запретило в дальнейшем проводить налеты на советские аэродромы.

В конце июня Советы усилили свою воздушную мощь, перебросив в район боев ряд авиаполков, включая 56 ИАП. Сражения в воздухе возобновились в начале июля, почти каждый день происходили схватки в воздухе. Японцы, например, утверждают, что с 3 по 6 июля им удалось сбить 89 советских самолетов, потеряв при этом один Ki-27 и четыре машины других типов. Советские же источники говорят, что 4, 5 и 8 июля советские ВВС уничтожили 45 японских самолетов, потеряв при этом два И-152 и один И-16. Крупные бои происходили и в последующие дни июля: 9, 10, 12,20, 21, 23, 24 и 29. Каждая из сторон бросала в бой не менее пары дюжин, а зачастую и более 100 самолетов. Японцам, по их данным, за период с 8 по 31 июля удалось сбить 383 советских самолета (ещё 69 — как "вероятно уничтоженных") при собственных потерях в 19 истребителей! Реальные потери советских ВВС составили 88 машин (из них в воздушных боях 79). Накал борьбы можно косвенно оценить по количеству боевых вылетов: японские истребители часто выполняли по четыре-шесть вылетов в день, иногда проводя в воздухе более пяти часов. Это приводило к усталости пилотов и снижению эффективности их действий. Японские пилоты часто приземлялись на вражеской территории, чтобы подобрать своих сбитых или совершивших вынужденную посадку товарищей.

Ки-27а и Ки-27Ь 1-го Чутая 64-го Сентая, Китай или Помотан, лето 1939 года. В тот период все самолеты 1-го Чутая несли на вертикальном оперении тактические номера жатого цвета. К сожалению, из за малой контрастности их трудно разглядеть на черно-белых фотографиях. Первый Ки-27а справа имеет помер «32», второй Ки-27Ь несет помер «33». Сдвижные секции фонарей па всех самолетах на фотографии сняты.

Самолет 1-го Чутая 64-го Сентая в полете.

Ки-27b 2-го Чутая 24-го Сентая, Номонган, август 1939 года. Па проходящем обслуживание самолете (капот частично снят) с черной катаканой «Ми» на руле летал командир 2-го Чутая лейтенант Хойе Йонага.

Два самых известных таких случая имели место 25 июля. Старший сержант Бунджи Йошияма из 11-го Сентая, которому уже приходилось подобным образом выручать своего коллегу, сбил три советских самолета и возвращался на базу. Он посадил свой Ki-27 на вражеской территории, чтобы подобрать старшего сержанта Синтаро Каджима из 4-го Чутая 11-го Сентая, самолет которого был подбит. В тот же самый день сержант Хиромичи Синохара из 11-го Сентая был вынужден посадить свой поврежденный самолет на вражеской земле. Посадку знаменитого аса увидел сержант Ютака Аояги, приземливший свой Ki-27 возле машины Синохара, но сам он превратился в мишень для советских солдат и танков. Истребитель Аояги получил повреждения, а сам он был ранен. Наблюдавший за этой драмой сержант Кончи Ивазе также посадил свой самолет неподалеку, "погрузил" товарищей в фюзеляж за кабиной и сумел благополучно взлететь и добраться до базы. Много японских пилотов было спасено подобным образом, включая командира 1-го Сентая подполковника Тошио Като и командира 24-го Сентая подполковника Коджио Мацумура.

В это время советские истребительные части начали получать новое вооружение: биплан с убирающимся шасси И-153 и моноплан И-16 тип 17 с двумя 20-мм пушками, бронированием кабины и протектированными топливными баками. И если И-153 не оправдал возлагавшиеся на него надежды, что ясно показывало закат эпохи бипланов, то быстрый и хорошо вооруженный И-16 тип 17 заметно превосходил Ki-27. Это стало особенно заметно, когда Советы применили новую тактику использования истребителей — большие группы самолетов в плотных боевых порядках, использовавшие при атаке преимущество в скорости и/или высоте и быстро выходившие из боя (тактика "ударь и беги"). Легкие, со слабым вооружением и бронезащитой Ki-27 стали нести потери. С другой стороны, японцы имели лучшую летную подготовку, оточенную опытом боев в Китае, и когда им удавалось разрушить вражеский строй и завязать выгодный для Ki-27 маневренный воздушный бой, советским истребителям приходилось туго. Неоспоримое превосходство, которое Ki-27 имели над советскими машинами до середины июля, теперь быстро испарилось. С изменением в тактике советских ВВС потери японцев стремительно возросли. К концу июля было потеряно много опытных пилотов, включая двух командиров Сентаев и десяти командиров Чутаев, а три командира Сентаев и два — Чутаев получили серьезные ранения и надолго выбыли из строя.

2 августа советские ВВС начали новое воздушное наступление на японские аэродромы в зоне боевых действий, используя большие группы бомбардировщиков с сильным прикрытием. Японские силы понесли тяжелые потери, особенно на земле. Ухудшающаяся ситуация заставила японское командование перебросить в район Номонгана дополнительные авиационные части, среди которых был вооруженный Ki-27 64-й Сентай (командир — майор Хачио Йокояма), в состав которого входило только два Чутая с пятнадцатью истребителями. Подразделение прибыло в район Халхин-Гола из Китая 15 августа и 17 мая выполнило первый боевой вылет, не встретив самолетов противника.

На рассвете 20 августа советские войска начали воздушное и наземное наступление, атаковав позиции Квантунской армии в районе Халхин-Гола силами 150 бомбардировщиков под прикрытием 144 истребителей. Затем последовал артиллерийский удар и атака сухопутных войск, включая танки. Вторая волна состояла из 52 бомбардировщиков СБ под охраной 150 истребителей. Эта группа была перехвачена Ki-27 из 11-го и 64-го Сентаев: в результате разгорелся один из самых ожесточенных в этом конфликте воздушных боев. По советским данным в этот день было уничтожено шестнадцать японских самолетов без потерь со своей стороны. В свою очередь, японцы утверждали, что им удалось сбить 35 советских машин (два СБ и 33 истребителя) и пять уничтожить на земле, не понеся при этом потерь!

Ки-27b 64-го Сентая, Китай, лето 1939 года. На первом плане машины из 1-го Чутая с едва различимым на хвосте желтым номером «33», позади — самолет из 3-го Чутая с черной полосой на руле направления и черной катаканой «Ри» на киле.

Ки-27b 2-го Чутая 24-го Сентая, Номонган, 1939 год. На фюзеляже самолета на первом плане дарственная надпись: «Айкоку 318 Дий-Го Каишими». Ни самолете с черной катаканой «Ми» на руле летал командир 2-го Чутая лейтенант Хойе Йонага.

Ки-27b 1-го Чутая 64-го Сентая, Номонган, лето 1939 года. На вертикальном оперении помер «13» желтого цвета, плохо различимый на этой фотографии. На этом самолете летал сержант Хироши Секигучи.

Ки-27b 2-го Чутая 24-го Сентая, Номонган, май 1939 года. Эмблемой 24-го Сентая были цветные полосы ни вертикальном оперении (две на киле и четыре на руле) — белые у самолетов 1-го Чутая, красные — у 2-го Чутая и желтые — у 3-го Чутая.

В этот день произошел интересный случай, предвестник будущей (ещё очень далекой) революции в тактике воздушного боя. Советские И-16 тип 10 (или тип 17) из экспериментального подразделения 22 ИАП впервые использовали неуправляемые ракеты (82-мм РС-82) и, по советским данным, сбили два Ki-27 над озером Буир-Нур. Противник не подтверждает факт потери своих самолетов. Действительно, сомнительно, что неуправляемые ракеты окажутся эффективными при борьбе с маломерными маневренными целями. Однако психологический эффект, произведенный на японских пилотов, должен был быть очень велик.

На следующий день, 21 августа, бои шли практически непрерывно, от рассвета до заката. Японцы использовали 49 легких и тяжелых бомбардировщиков, которых сопровождали 88 Ki-27 из 1-го, 11-го, 24-го и 64-го Сентаев, а советские ВВС подняли в воздух более 250 самолетов. По советским данным в воздухе было уничтожено 17 японских машин и ещё несколько на земле, собственные потери составили шесть самолетов. Японцы претендуют на 59 побед (из них 58 истребители) в воздухе и 25 — на земле (7 истребителей), собственные потери оценивались в шесть самолетов. На следующий день советские ВВС уничтожили 74 японских самолета: японцы сообщили об уничтожении двенадцати советских машин при собственных потерях в четыре самолета (включая два Ki-27). Активные боевые действия в воздухе происходили 23 и 25 августа, причем по советским данным в последний день было уничтожено 48 японских самолетов (включая 41 Ki-27) без потерь со своей стороны.