Сотовый: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Планы меняются, — сказал он. — Мне нужно в «Сентури Сити». Быстро.

Таксист согласно закивал и включил поворотник. Райан откинулся назад, удостоверился, что мобильник по-прежнему находится в режиме отключения всех звуков извне, и снова приложил его к уху. Можно было услышать что-нибудь полезное.

Чтобы Крэг не успел выразить все свое удивление, Джессика изо всех сил прижалась своими губами к его губам и не отпускала до тех пор, пока не почувствовала, что мышцы верхней части его тела расслабились. Ее муж по-прежнему выглядел удивленным и обескураженным, когда она отпрянула от него, но это было уже не так очевидно, чтобы вызвать подозрение.

— Пошли, — задумчиво сказал главарь и снова толкнул его.

Джессика заставила себя подождать, пока звуки их шагов на лестнице не утихли совсем, и только тогда подбежала к телефону.

— Райан? — отрывисто сказала она. — Они поехали в «Бренер Билдинг Сентури Парк и Олимпик»! — Она начала всхлипывать снова, но Райан не винил ее. После того, что он сейчас услышал, он чувствовал, что сам скоро начнет всхлипывать.

— Уже в пути, — сказал он ей.

Глава двенадцатая

Мэрилин Муни не просто обожала фреску с изображением встающего солнца и полумесяца на фасаде своего косметического кабинета. Эта фреска заключала в себе символ ее существования. Мэрилин отождествляла себя с ней. Она не могла без нее жить.

Однако она испытала чертовски неоднозначное чувство, когда мистер Муни выразил свое мнение, взглянув на счет: «Для того чтобы столько стоить, эта фреска должна быть нарисована Моне в настоящем вечернем смокинге, а не парой художников-недоучек в изношенных комбинезонах».

Сначала представителю компании, а потом и самой Мэрилин пришлось долго рассказывать ему о способах защиты от атмосферных осадков и прочих проблемах сохранения долговечности в связи с ухудшающейся в последние годы экологией. Все, что из этих рассказов вынес для себя Муни, — ему совсем не хочется платить за все это антикоррозийное хозяйство, пусть оно лучше защищает подлинник Моне. Для него эта защита от окружающей среды была своеобразным эквивалентом разнообразных покрытий для автомобиля, которые всегда предлагают автодилеры.

Однако Мэрилин нравилось это, а он любил Мэрилин.

Больше того, Муни сходил по ней с ума и, несмотря на столько прожитых вместе лет, она тоже была без ума от него, — достаточно необычно для жены полицейского.

Но Муни знал Мэрилин и знал причину ее безумной любви. Его жена никогда бы не стала связываться с человеком, не горя возвышенной страстью, даже если бы ей случилось выйти замуж за этого человека.

На фреске, очаровавшей ее, была высечена надпись, которую Мэрилин выбрала для названия: «Кабинет Солнечной Медицины, косметолог Муни». [9]Муни знал, что жена написала это не смеха ради, а от чистого сердца. Эта фреска находилась прямо над окном, сияя золотыми и серебряными буквами, самым романтическим образом согревая его сердце.

Вернее, надпись над окном будет сиять золотыми и серебряными буквами, когда маляр наконец закончит свою работу. Парень мазал, покрывал лаком и золотил ее два дня подряд и сейчас он работал над буквой «д» в слове «Медицины». И черт его знает, сколько ему потребуется времени, чтобы закончить надпись целиком, там, кстати, есть еще и небольшое пояснение: «Путь к спокойствию».

Вторая надпись, соответственно удвоившая цену, привела к тому, что сам Муни потерял покой. Но Мэрилин мягко объяснила, что одного названия недостаточно, даже если оно легко запоминается. Нужно сделать еще несколько шагов на пути к успеху, — настоящий маркетинговый стратег знает, что людям нужно указать, что делать, используя всю силу убеждения, которая обрушивается на них, когда они видят надписи на вывесках и указателях на улицах: «иди; не иди; стоянки нет; сдается комната; стоп; путь к спокойствию».

Про себя Муни рассуждал, что если бы все было так просто, то огромное количество полицейских следовало бы уволить за ненадобностью, развесив таблички: «не воровать; не распускать руки; соблюдать закон; стоянка и убийство запрещены по четным дням недели». Но это было то, чего хотела Мэрилин. Он любил Мэрилин, а ей очень понравилась надпись, так что он сказал: «Хорошо, милая», а не «Черт побери».

А прямо сейчас ему хотелось сказать: «Хорошо, милая, черт побери, но что это ты положила на мое лицо, оно жжется как кислота?»

С тех пор как Мэрилин стала экспертом по уходу за кожей, он стал полигоном для всевозможных натуральных кремов и прочих чудес косметики, так что даже его полицейская профессия стала казаться не такой рискованной. Это имело свои основания. Его смежное занятие действительно подрывало здоровье его кожи: Мэрилин заставляла мужа часами сидеть в дорогом, но суперкомфортабельном лечебном кресле, накрывала его пончо и чем-то намазывала лицо. Потом она отступала назад и некоторое время пристально смотрела на него. Это могло длиться в лучшем случае три минуты, а в худшем пятнадцать, после чего она либо морщила носик и качала головой, либо расплывалась в улыбке и говорила ему: «Будем заказывать».

Муни не представлял, какими критериями руководствуется жена, когда делает свой выбор, но все, что ей нравилось пахло очень-очень сильно. Для неопытного носа Муни по большей части эти запахи были просто ужасны, как лосьон «Джонсонс бэйби», но он ей ничегоне говорил.

Его забота о ней была такова, что он никогда не спрашивал о составе того, что она испытывала на нем. Если Мэрилин намажет его лицо ядреной смесью коровьей плаценты, ведьминых орешков и козлиного мускуса, то ему об этом лучше не знать.

К счастью, Мэрилин никогда особо не распространялась об ингредиентах, по той же причине, как он считал.

В любом случае он одно мог сказать про эту зеленую жижу, которая в данный момент покрывала его лицо: оно сейчас сгорит. Вероятно, так и должно быть. Если так, то у Муни было не подтвержденное опытом, но очень логичное мнение, что на пути к «пути в спокойствие», которое они так рекламируют, эта мазь точно не лежит.

Жжение кожи лица было настолько сильным, что заставляло забыть об уюте и комфорте нового эргономически верного кресла, цена за которое снова повергла Муни в шок. Поняв значение слов «эргономически верный» своим собственным телом, он более не испытывал сожаления.

Сейчас грандиозное удовольствие от идеальной поддержки его слегка изношенного поясничного отдела не могло компенсировать того дискомфорта, который приносила кислота, поедая его лицо. Даже если ей случилось быть фруктовой, которая, по словам Мэрилин, «доказывает, как сделать любую кожу моложе за семь дней».

Очевидно, что этой фруктовой кислоты не содержалось в концентрате, который жена сейчас испытывала на себе. Одна фирма, совершенно разный продукт — маска на ее лице была нежно-синего цвета.

По личным наблюдениям Муни, синий был цветом продукта, который гарантированно имел не только превосходный запах, но и двойную цену, вне зависимости от компании-производителя.

— Этот, определенно, отзывает успокаивающий эффект, — говорила Мэрилин. Она сидела в соседнем кресле, но ей по-прежнему приходилось повышать голос, чтобы перекричать звук ударов отбойного молотка и визг пилы. Чем ближе становилось открытие кабинета, тем больше визга и ударов разнообразного инструмента приходилось выслушивать. Может быть, спокойствие похоже на старый кондиционер: кроме свежего воздуха ты получаешь еще и чертовски много шума. — Фруктовая кислота по-прежнему…

— Она горит как огонь, — разделяя слова, выдавил он. Его глаза начало жечь.

[9] Игра слов: английская фамилия Муни (Mooney), происходит от слова «Moon» — луна.