— А он вас?
— А давайте узнаем, — сила рванула из нее во все стороны, выдавая крайнюю степень нетерпения. Северус даже не шелохнулся.
— Неплохо, но против меня это детские фокусы, мисс. Можете написать мистеру Роджерсу записку, и я найду способ ее передать. Больше ничего, увы, сделать для вас не могу. Моя вовлеченность в дела мистера Роджерса и так уже переходит все мыслимые и немыслимые пределы.
— Северус, что происхо… О! — Поттер ввалился как всегда шумно, неожиданно и совершенно не к месту. — Маг огня! Стихийник! То-то щиты аж загудели. Мисс?
— Это подруга мистера Роджерса, и она уже уходит, — расставил точки над i Северус. — Будете писать записку?
Максимов быстро набросала несколько строк на листе пергамента и поднялась.
— Передайте Стиву, пусть позвонит Тони, пока тот не распсиховался окончательно. И, мистер Снейп? Если со Стивом что-то случилось…
— Смерть моя будет долгой и мучительной, — закончил за нее Снейп. — Я понял, мисс.
Гостья поднялась, щелчком пальцев зажгла свечи, осветив объятое сумерками помещение, и вышла. Даже дверью не хлопнула.
— Вау, — произнес Поттер. — Вот это силища.
— И абсолютно точно достойная лучшего применения. Варварство.
— Скажешь Роджерсу, что его ищут?
— Я что, похож на сову? — Северус картинно дернул бровью и отложил записку на край стола. — Числа до двадцать шестого у меня есть дела поважнее.
— Надеюсь, они включают меня, — Поттер тут же полез обниматься, и Северусу совершенно не хотелось его отталкивать.
— Надежда — вещь живучая, — ответил он совсем не так, как хотел. — Аппарируем.
До двадцать шестого числа магглы обойдутся без своего предводителя. Переживут.
***
Брок бежал впереди, незначительно опережая Стива, ботинки которого были хороши и точно стоили отданных за них денег. В лесу было тихо. Кое-где раздавались пронзительные крики воронов, хорошо слышные в звенящей живой тишине, стоявшей вокруг. Снег скрипел под подошвами, тропа была широкой, накатанной, и бежать по ней было одно удовольствие.
На какое-то мгновение Стив пожалел, что не спросил у Баки, есть ли у них лыжи, тогда он точно обогнал бы большого черного волка, презрительно неспешно трусившего впереди. Впрочем, на лыжах он бегать не умел, а пока учился бы, Брок успел бы добежать до селения и вернуться за ним.
До поселка они добрались сравнительно быстро: Стив даже устать не успел, как увидел под елкой совершенно голого Брока, ожидавшего, по всей видимости, пока доставят его одежду.
— Поселок магический? — спросил Стив, стараясь не слишком пялиться на абсолютно голого любовника, стоявшего по колено в снегу.
— Нет. Но о вервольфах тут знают. Шотландцы вообще толком не вышли из средневековья, особенно в таких поселениях, как Бьёрн. Из века в век жили с нами бок о бок, периодически воевали: то волк девку утащит понравившуюся, то селянин волка на вилы поднимет. Обычных серых тут чего извели всех? Потому что народу везде оборотни мерещились. И медведей так же. Один Беорн и остался. Старый хрен. Селенье, кстати, в честь его деда называется. Говорят, он был его покровителем.
Брок натянул полотняные рубаху и штаны, поверх надел пару почти такого же кроя, но из кожи и, пренебрегши обувью, пошел рядом со Стивом.
— А о магах они знают?
— Ну, как везде, наверное, — подумав, ответил Брок. — Кто-то что-то слышал, но о реальном положении дел наверняка не в курсе.
Стив неожиданно понял, что ему нравится говорить с Броком. Тот рассказывал охотно и интересно, хотя прожил жизнь вдали от этих мест, и, наверное, не слишком хотел возвращаться.
— А твоя семья… кто-то жив? — подумав, спросил Стив.
Брок зыркнул на него исподлобья и, оскалившись, ответил:
— А то как же? Не тебя ли моя семья сегодня выебла так, что ты шевельнуться не мог?
Стив не сразу понял, что он говорит о Баки, а когда до него дошло, то не стал переспрашивать и уточнять, что имелось в виду. Брок совершенно точно понял вопрос, его сложно было не понять, и, если бы хотел, ответил бы. А вот заставить его было невозможно и в прошлом. Только убедить.