«Ну и слава Богу», — старалась думать Рита. Но думалось другое: «Неужели это все? Неужели больше не позвонит? Значит, все его слова о любви — это так, это только для того, чтобы… Господи, сделай так, чтобы он позвонил. Ну пожалуйста, Господи».
Рита молила о звонке только в первый день, на второй — она уже звонила сама, раз пять набирала домашний номер — никто не отвечал. На третий день — звонила Стасу в офис, отвечала секретарша — Рита клала трубку.
Неделя молчания телефона показалась месяцем. Лена Зорина уверяла, что Стас скорее всего уехал в командировку.
— Он ведь уезжает периодически по делам? Да? — спрашивала она Риту.
— Да, — отвечала Рита. — Но он всегда звонил перед отъездом. Говорил, куда и на сколько. А потом еще звонил, то из Мурманска, то из Архангельска.
— Никуда не денется, — уверяла по телефону Лена Зорина. — Вот увидишь. Потерпи еще немножко.
— Зачем?
— Что «зачем»?
— Терпеть зачем? — спрашивала Рита.
— А что ты предлагаешь? — строго спрашивала Лена.
— Не знаю, — сознавалась Рита. — А ты?
— А я предлагаю спросить наконец у секретарши, где он. Ну хочешь, я позвоню?
— Хочу, — сдалась Рита к концу недели и помчалась к Лене.
Набрав номер, Лена сделала умный вид и низкий голос:
— Здравствуйте. Могу я услышать Станислава Васильевича?
То, что ответили на другом конце провода, Лене явно не понравилось. Она сделала гримасу «ну вот еще!», но тут же, взяв себя в руки, спокойно и четко проговорила:
— Елена Евгеньевна Зорина, из налоговой инспекции.
Потом, благосклонно выслушав секретаршу Стаса, сказала:
— Хорошо. Спасибо. До свидания.
— Ну?! — спросила Рита.
— Ой, ну все как я тебе сказала, — устало махнула рукой Лена. — Уехал в Мурманск, будет в понедельник.
В воскресенье вечером к зазвонившему телефону подошел Саша (Рита на кухне замерла, прислушиваясь) и вежливо кому-то ответил:
— Нет, вы ошиблись номером.
Это был Стас — Рита была уверена в этом. И начала ждать утра.
Зная, что Саша с Аркашей уходят из дома в восемь, а у Риты в понедельник нет первой пары, Стас позвонил в восемь десять.
— Это я, — сказал он.
— Слышу, — ответила Рита.
— Я соскучился.
— А я — нет, — ответила Рита и положила трубку.
Потом она села в кресло и сказала себе: «Молодец! Давно пора…»