— Ты мне кое-что обещал. Насчет паразита… Ты сказал, что я смогу убить его, сам. Вы с ним уже закончили?
— Да, но…
Я сел в постели.
— Никаких «но». Дай мне твой лучемет. Я сделаю это прямо сейчас.
— Это невозможно. Он мертв.
— Что? Ты же мне обещал!
— Знаю. Но он сдох, когда мы пытались заставить тебя — в смысле, его — говорить.
Меня вдруг разобрал смех. Я захохотал и никак не мог остановиться. Старик встряхнул меня за плечи.
— Перестань! А то тебе плохо станет. Мне жаль, что так вышло, но ничего смешного тут нет.
— Ну как же? — ответил я, всхлипывая и хихикая. — Смешнее я в жизни ничего не слышал. Столько канители — и все впустую. Сам обгадился, меня с Мэри поссорил — и все впустую.
— Ха! С чего ты взял?
— А? Ну я-то знаю. Ты от меня — от нас — ничего не добился. Ничего нового тебе узнать не удалось.
— Черта с два!
— Что «черта с два»?
— Ты даже не представляешь себе, насколько успешным оказался эксперимент. Верно, мы ничего не добились от самого паразита, но выяснили кое-что у тебя.
— У меня?
— Вчера. Ночью мы накачали тебя наркотиками, загипнотизировали, сняли запись мозговой активности — короче, выжали и повесили сушиться. Перед смертью паразит многое тебе сообщил, и, когда ты от него освободился, гипноаналитик вытянул из тебя всю информацию.
— Например?
— Например, где эти твари живут. Теперь мы знаем, откуда они прилетели, и можем нанести ответный удар. Титан, шестой спутник Сатурна.
Когда он сказал это, я вновь почувствовал, как сжимается у меня горло, и понял, что он прав.
— Ты, разумеется, сопротивлялся, — рассказывал дальше Старик. — Пришлось привязать тебя к кровати, чтобы ты совсем себя не изувечил. Тебе и без того досталось.
Он закинул покалеченную ногу на кровать и чиркнул спичкой. Видимо, ему изо всех сил хотелось прежних добрых отношений. Что до меня, то и я, в общем-то, не хотел уже ссориться; голова кружилась, и очень многое нужно было осмыслить. Титан… Далековато, конечно. Пока люди побывали только на Марсе, если не считать экспедицию Сигрейвса в систему Юпитера, но эта экспедиция так и не вернулась.
Однако если будет нужно, мы сумеем добраться до Титана. Добраться и выжечь этот их гадюшник!
Старик наконец встал и проковылял к двери, но я остановил его:
— Папа…
Я не называл его так уже долгие годы. Он остановился и обернулся с удивленным, беззащитным выражением на лице.
— Да, сынок.
— Почему вы с мамой назвали меня Элихью?
— Э-э-э… Так звали твоего деда по линии матери.
— Хм. Не самая веская причина, я бы сказал.