— Я бы хотела поговорить с этими подростками, — сказала Мэри, нарушив молчание впервые за всю поездку.
Я опустил машину на дорогу в пяти милях от Гриннелла, и мы принялись искать ферму Маклэйнов: в новостях виновниками всего этого переполоха были названы Винсент и Джордж Маклэйны. Найти ферму оказалось несложно. На первой же развилке стоял щит с надписью: «К КОСМИЧЕСКОМУ КОРАБЛЮ — СЮДА», а чуть дальше уже теснились припаркованные по обеим сторонам дороги машины — наземные, летающие и даже трифибии. У поворота к ферме работали две стойки, где торговали прохладительными напитками и сувенирами, а движением руководил полицейский.
— Остановись, — сказал Старик. — Нам тоже посмотреть не помешает, а?
— Точно, дядюшка, — согласился я.
Старик выпрыгнул из машины, взмахнул тростью и двинулся вперед. Я помог Мэри выбраться, и она на мгновение прижалась ко мне, опершись на руку. Каким-то образом ей удавалось выглядеть одновременно и глупо, и застенчиво.
— Какой ты сильный, братишка, — сказала она, глядя на меня.
Мне сразу захотелось ей наподдать. Один из агентов Старика — в роли сентиментальной простушки. Ну прямо как улыбка у тигра.
«Дядя Чарли» во всю изображал обеспеченного старого придурка на отдыхе — приставал к людям с расспросами, суетился, цеплялся к полицейскому.
Затем купил у стойки сигару и, когда мы подошли, небрежно махнул рукой с дымящейся сигарой в сторону сержанта.
— Инспектор говорит, это надувательство, мои дорогие. Местные мальчишки подшутили. Едем дальше?
Мэри сделала разочарованное лицо.
— Что, никакого космического корабля нет?
— Почему же? Есть — если, конечно, это можно назвать космическим кораблем, — ответил полицейский. — Идите за толпой, там найдете. И я пока еще сержант.
Мы миновали пастбище, дальше начинался редкий лес. Пройти за ворота фермы стоило доллар, и многие сразу поворачивали обратно, поэтому люди на тропе встречались редко. Я держался настороже и страстно желал, чтобы вместо радиотелефона у меня на затылке были глаза. Дядя Чарли и сестренка шли впереди. Мэри без умолку несла какие-то глупости. Мне показалось, что она даже выглядит теперь меньше ростом и моложе. Наконец мы добрались до поляны и увидели «космический корабль».
Больше ста футов диаметром, но сделан — явно на скорую руку — из тонкой жести и листового пластика, выкрашенного серебрянкой. Формой — как две суповые тарелки одна на другой. Кроме этого, и смотреть не на что. Тем не менее Мэри пискнула:
— О, как здорово!
Из люка на вершине этой чудовищной конструкции высунул голову парнишка лет восемнадцати-девятнадцати с глубоким устойчивым загаром на прыщавом лице.
— Хотите посмотреть внутри? — спросил он и добавил, что это будет стоить еще пятьдесят центов с каждого.
Дядя Чарли решил раскошелиться. У самого люка Мэри в нерешительности остановилась. Оттуда вынырнула еще одна прыщавая физиономия — точная копия первой. Парни хотели помочь Мэри спуститься, но она вдруг отпрянула, и я тут же оказался рядом, решив, что лучше помогу ей сам. Однако в данном случае я на девяносто девять процентов руководствовался профессиональными соображениями, потому что нутром чуял здесь какую-то опасность.
— Там темно, — дрожащим голосом произнесла Мэри.
— Не бойтесь, — сказал второй парень. — Мы сегодня весь день тут людей водим. Меня, кстати, зовут Винс Маклэйн. Ну, идите же, девушка.
Дядя Чарли опасливо заглянул в люк, словно заботливая курица, сопровождающая выводок на прогулке.
— Там могут быть змеи, — решил он. — Мэри, тебе лучше туда не ходить.
— Да что вы! Какие змеи?! — принялся уговаривать нас первый Маклэйн.
— Ладно, джентльмены, деньги оставьте себе. — Дядя Чарли взглянул на палец с часами. — Мы уже опаздываем, дорогие мои. Пошли.
По тропе я опять шел позади них — постоянно настороже, аж волосы на затылке дыбом встали.
Сели в машину, и, едва тронулись с места, Старик строго спросил:
— Ну? Что вы заметили?
Я парировал вопросом на вопрос:
— Насчет первого сообщения никаких сомнений? Того, что оборвалось?