— Да… Кукловод. Только ты думаешь, что знаешь, насколько точно угадал, но это не так. И я надеюсь, никогда не узнаешь.
— Я тоже, — сказал он серьезно.
Теперь я мог смотреть на хозяина без содрогания и, не отводя взгляда, сказал:
— Босс, когда вы с ним закончите, я его убью.
— Заметано.
Прервал нас человек, который неожиданно влетел в лабораторию. В шортах и в белом лабораторном халате он выглядел довольно глупо. Не Грейвс, другой. Кстати, Грейвса я больше никогда не видел: наверно, Старик его просто съел.
— Прошу прощения, шеф, я не знал, что вы здесь. Я…
— Да, я здесь, — перебил его Старик и направил пистолет ему в живот. — Почему ты в халате?
Человек посмотрел на пистолет с таким выражением лица, будто происходящее показалось ему неудачной шуткой.
— Э-э-э… Так я же работал. Не ровен час обольешься чем, а там у нас растворы бывают…
— Снять!
— А?
Старик повел пистолетом и сказал мне:
— Приготовься.
Человек торопливо скинул халат. На плечах у него ничего не было, красной сыпи на спине тоже.
— Теперь ты возьмешь этот халат и к чертовой матери сожжешь, — приказал Старик. — А затем вернешься к работе.
Залившись краской, человек шмыгнул к двери, но у порога остановился и спросил:
— Шеф, вы уже готовы к этой э-э-э… процедуре?
— Скоро буду. Я дам знать.
Когда дверь за ним закрылась, Старик, тяжело вздохнув, убрал пистолет и проворчал:
— Вот так всегда. Отдаешь приказ. Знакомишь всех. Заставляешь каждого расписаться. Можно даже вытатуировать приказ на их хилых мощах, и все равно находится какой-нибудь умник, который считает, что его это не касается. Ученые…
Я снова повернулся к своему хозяину. Вид его по-прежнему вызывал у меня отвращение, но теперь оно сопровождалось обостренным — и не совсем, по правде говоря, неприятным — ощущением опасности.
— Босс, — спросил я, — а что вы собираетесь с ним делать?
— Я хочу его допросить.
— В смысле… Как это? Обезьяна ведь не…
— Да, обезьяна говорить не может. Нам придется найти добровольца. Человека.
Когда я сообразил наконец, что он имеет в виду, ужас охватил меня почти с прежней силой.
— Неужели вы и в самом деле… Это невозможно, такого даже врагу не пожелаешь!
— Возможно! И я на это пойду. Что должно быть сделано, будет.
— Вы не найдете добровольца!