— Босс! — повысил голос я.
— А?..
— Если вы хотите все бросить, мы готовы сделать то же самое. Мы с Мэри можем подать в отставку прямо сейчас. Я это вполне серьезно.
Мэри вскинула брови, но промолчала. Старик тоже долго молчал и наконец выдавил усталым голосом:
— Отель «Палмглейд», на севере Майами-Бич.
— Едем.
Я заказал такси, и мы поднялись на крышу. Следуя моим указаниям, водитель сделал крюк над океаном, чтобы не терять времени в густых транспортных потоках над Каролиной, так что добрались мы довольно быстро.
Старик лежал с мрачным выражением лица и, пока мы докладывали, задумчиво просеивал песок между пальцами. Я даже прихватил с собой «ящик», чтобы он мог просмотреть запись.
Когда мы дошли до тридцатилетнего цикла, Старик вскинул взгляд, но промолчал и, лишь когда я упомянул возможную корреляцию с цикличностью исчезновений, связался с Отделом.
— Дайте мне аналитическую службу. Питер? Привет. Мне нужен график необъяснимых исчезновений, начиная с 1800 года. А? Сгладишь известные факторы и отбросишь стабильный уровень. Мне нужны скачки и спады. Когда? Два часа назад. Чего ты еще ждешь?
Он поднялся на ноги, позволив мне вручить ему трость, и сказал:
— Ладно, пора обратно.
— В Белый дом? — с надеждой спросила Мэри.
— Что? Когда ты подрастешь? У вас нет ничего такого, что могло бы убедить Президента.
— А… а что же тогда?
— Не знаю. И если ничего в голову не приходит, лучше пока помолчи.
У Старика была машина, и на обратном пути мне пришлось вести. Передав управление автопилоту, я сказал:
— Босс, кажется я придумал, что может убедить Президента.
Старик фыркнул, но приготовился слушать.
— План такой: послать двух агентов в Айову, скажем, меня и еще кого-то. Второй агент будет постоянно снимать меня телекамерой. Ваша задача — заставить Президента смотреть.
— А предположим, ничего не случится?
— Ну, уж я позабочусь, чтобы случилось. Отправлюсь прямо к месту посадки, прорвусь. У вас будут снимки настоящего корабля, с близкого расстояния, и их увидят прямо в Белом доме. А затем я отправлюсь в контору Барнса и займусь этой сутулой компанией. Буду сдирать рубашки прямо перед камерой. Никаких там нежностей — срывать и разоблачать.
— Ты понимаешь, что шансов у тебя не больше, чем у мыши на кошачьем съезде?
— Думаю, это не так. Ничего сверхчеловеческого в них нет. Спорить готов, они могут ровно столько, сколько может тело человека, попавшего под их власть. Я не собираюсь в мученики, но так или иначе снимки добуду.
— Х-м-м…
— Неплохой план, — вставила Мэри. — Я буду вторым агентом. Я умею…
Мы со Стариком одновременно сказали «нет», и я сразу же покраснел: не моя прерогатива. Мэри продолжила:
— Я хотела сказать, что это вполне логичный выбор, поскольку я обладаю… э-э-э… даром выявлять мужчин, которых оседлали паразиты.
— Нет, — повторил Старик. — Там, куда он собрался, они все с паразитами. Во всяком случае, я буду так считать, пока не получу доказательств обратного. И потом, я приготовил для тебя другое задание.
Мэри следовало бы помолчать, но она спросила: