– Да, нет же, – спокойно продолжал Торл. – Я говорю лишь о слабости твоего тела, данного тебе Тьмой, и связанных с этим умственных способностях. Видишь, приходится нести тебя, – каркнул он, схватил когтистыми лапами трепыхающегося от гнева крыса и что есть мочи полетел за мной. – И не надо кричать и брыкаться, а то мы не успеем за твоей шустрой спутницей, она вот-вот выпьет этой... Чёрт, как она так быстро добежала?
– ВОДКА!!! – закашлялась я от неожиданности. Тёплая жидкость обжигала горло. Я с округлившимися глазами вытирала губы, сплёвывая на камни. Но это не отменяло того, что я уже сделала несколько больших глотков.
– Это просто поразительно, у тебя что, крылья выросли, пока мы шли? А ну повернись, я проверю! – усмехнулся Торл, долетев через некоторое время до фонтана и сбросив брыкающегося грызуна на парапет.
– Это водка! – жалобно сказала я, чувствуя, как горит голодный желудок.
– Ага, еще и тёплая! – поддакнул ворон и сел рядом со Степаном, взглянув в прозрачные воды бассейна, – вкусно, небось! – и глаза его весело блеснули.
– Смотрите, а это что там? – Крыс указал на что-то тёмное, лежащее в нескольких метрах от нас под метровым слоем водки.
– Это труп мужчины, – небрежно бросил Торл, расправляя затёкшие крылья, – лет сорока на вид. Вон и язык его плавает. Ого, метра три в длину! Знатный алкоголик был!
Моя рука потянулась ко рту, чтобы подавить рвотный рефлекс.
– Не беспокойся, милая! Его душа уже вернулась в Распределитель Второго Сада! Совсем скоро он получит тело с новеньким розовым языком, подозреваю, что не менее длинным! Готов поспорить, что не пройдёт и суток, как он снова будет здесь прогуливаться! – уверял меня ворон.
– Да при чём здесь его тело? Хотя это, конечно, ужасно интересно, но я же пила оттуда! Это мерзко!
– Алиса, после жареного мяса гарпии, мне казалось, тебе уже ничего не будет противно, – вставил Степан. И, вроде бы, даже немножко усмехнулся.
– Что ты имеешь ввиду, мой пушистый друг? – каркнул ворон любопытно, – Гарпия? Это еще кто?
– Не твоё дело, – пробурчал Степан.
– Ну, гарпия, наполовину женщина – наполовину летучая мышь. Большая такая. С длинными чёрными волосами и блестящей кожей, – ответила я, чувствуя, как все внутренности мои согреваются, и легкая расслабленность появляется в конечностях. Оказалось, водка была совсем даже не лишней. Было приятно, что желудок наполнился хоть чем-то.
– Гаргулья, что ли? – ужаснулся Торл, и яркие его зелёные глаза округлились. – Вы ели мясо гаргульи Аваддона? Как? Зачем? Когда?
– Ну, не так давно, – замялась я. – Мне хотелось есть. Мясо оказалось не особенно вкусным, но вполне терпимым.
– Ты её убила? – продолжал спрашивать ворон.
– Да, убила, – кивнула я, доставая из-за пояса блестящую секиру. – Вот этой штукой.
Два острых полукруглых лезвия по обеим сторонам молочного камня сверкнули в полумраке.
Торл молчал. Его взгляд неожиданно стал очень напряженным. Он словно впервые взглянул на это оружие, которое уже так долго висит у меня на поясе.
– Что с тобой? Тебе знакомы эти символы?
Ворон слегка поёжился, словно в бесконечной жаре Преисподней его вдруг обдало холодным ветром.
– Я... я никогда не видел ничего подобного, – ответил он, наконец.
– Ты уверен? – переспросил Степан, – а то вид у тебя такой, будто у тебя в клюве кусок сыра, и ты страшно боишься его выронить.
– Весьма забавно, мой бесхвостый товарищ...
– Я не бесхвостый, мой хвост уже почти такой же, как и раньше! – крыс повернулся спиной, демонстрируя трехсантиметровый лысый отросток. – И вообще, почему ты всё время цепляешься ко мне?
Ворон закатил голову и вздохнул.
– Я просто говорю то, что вижу, – невозмутимо раскинув крылья, ответил он. Степан недовольно заворчал. – Можете мне поверить, я, правда, не представляю, что тут написано. А причина в том, что я не умею читать. Да, мне очень стыдно. Но я всё-таки ворон.
– Ага, так я и поверил... – пробурчал крыс.
– В общем, я хотел сказать, что вам очень повезло. Гаргулья – опасный соперник. Я удивляюсь, что вы остались живы. Не иначе, это знак, что твоё путешествие закончится успешно, Алиса. А теперь пойдём, мы уже практически у замка маркиза.