С собой жить приглашаю,
На метлу садись скорей, – тут он опять нахмурился, бросив презрительный взгляд на мой веник, –
В новом месте жизнь добрей”.
Я повторила странное стихотворение, и мой домовой довольный уселся на веник, с ожиданием на меня поглядывая.
– Ну? – не удержался он, видя моё бездействие.
– Что ну?
– Бери веник, и поехали куда собиралась!
И вот я иду по вымершей улице, на которой изредка встречается пара-тройка озабоченно спешащих куда – то людей в медицинских масках на лице, а у меня в руках веник, на котором сидит маленький домовой и раскачивает ножками в разные стороны. Но люди не обращали на нас совершенно никакого внимания, и я начинала верить, что всё это лишь плод моей больной фантазии. Но домовой с метлы не пропадал, и я делала вид, что так и надо.
“Что я собралась искать в этой духоте?” – подумала я, оттягивая мгновенно прилипшую к груди майку. Однако, не успела эта мысль окончательно укоренится, как я увидела идущих мне на встречу бывших одноклассников. Уже прошло более 5 лет, как мне посчастливилось завершить школьное образование, минул институт, и судьба давно должна была развести нас по разным дорогам, но, к счастью, этого не случилось. Их звали Саша и Коля. Они были родными братьями и даже больше того, почти точными копиями друг друга. Рядом с ними шла очень странная девочка, одна из тех необычных людей, с которыми часто приходится знакомиться в жизни. Её звали Марина.
– Привет! – я очень обрадовалась, что в такое сумасшедшее время довелось встретить друзей.
– Привет, Алиса, – улыбнулся Коля, – куда путь держишь?
– Ты всё равно не поверишь, – как-то неловко было рассказывать, что я ищу следы битвы добра и зла.
– А на что тебе веник? – удивился Саша, посмотрев на мою левую руку. В ней как раз был зажат мощнейший артефакт из чулана, на котором восседал мой воображаемый домовой. Тот в свою очередь с любопытством разглядывал моих друзей, болтая ножками.
– Ты думаешь, видят ли они меня, – ровно сказал он, – так нет, не видят. И не слышат.
Вздох облегчения вырвался из моей груди. Лучше уж одна нездоровая на голову я, чем сбывающееся пророчество Апокалипсиса.
– У меня на венике сидит домовой, его зовут Вершок, мы вышли с ним на улицу, потому, что он известил меня о наступлении войны между Светом и Тьмой. Вот почему последнее время происходит так много мировых катаклизмов, и вот почему Москву заволокло дымом.
Я перевела дух. Марина засмеялась.
– Ой, прикольная шутка! – сказала она, неожиданно больно шлёпнув меня по плечу. Я удивлённо посмотрела на неё. Марина продолжала смеяться. Странная девушка.
– Поздоровайся тогда от нас с домовым, а то не вежливо как – то, – усмехнулся Саша.
– Ты и сам можешь со мной поздороваться, родной, – спокойно так сказал мой маленький мужичок. И внезапно обычно беспечный Саша сделал опасливый шаг назад, на серьёзном лице Коли сдвинулись брови, а Марина неожиданно заулыбалась.
– Ой, какая прелесть, – сказала она, протягивая руки к венику.
– Вы его видите? – удивилась я, и посмотрела на домового. Он поднял на меня глаза и подмигнул.
– Я подумал, что никакой беды не случится, если твои друзья тоже со мной поговорят. Только уберите от меня, пожалуйста, эту девицу. Она меня беспокоит, – Вершок заёрзал на венике, пытаясь уклониться от неловких Марининых рук.
– Он мне не кажется? – Саша снова шагнул вперёд, с любопытством разглядывая нового знакомца. Его озабоченное лицо всё больше приобретало черты обыкновенного интереса.
– Вы не представляете, как мне сейчас полегчало, – вздохнула я, – а то я уже начала думать, что у меня “не все дома”. Хотя, с другой стороны, то, что это означает...
Всё это время мы так и стояли посреди тротуара на палящем солнце. Дым, казалось, только сгущался. Изредка дул слабый ветерок, лишь гоняя раскалённые пары воздуха то в одну сторону, то в другую. Вот налетел очередной порыв, взметнув в воздух грязь, дорожную пыль, осыпавшиеся от засухи мёртвые листья, закружив всё это в отвратительной горячей спирали.
Мы невольно оглянулись, посмотреть на этот маленький танец смерти, который плясала для нас несвоевременно умирающая природа, и прикрыли глаза руками.
– Что ты там про Свет и Тьму говорила? – поинтересовался Коля, оглядывая представший нашим глазам унылый пейзаж.
– Война, ребятки, война. Проклятые на Светлое Царство напали, и мы все теперь Великого Исхода ждём, – Вершок опять грустно опустил голову, нервно зажевав ус.
– Что вы тут ждёте, мне не послышалось? – сзади подошёл ещё один наш бывший одноклассник, которого в отличие от остальных я уже много лет не видела. Его звали Костя. Он был небольшого роста, худенький, и потому, как водится, в школе им часто пренебрегали, если не сказать обижали.